Маг огня и металла

«Я кузнец, а не предприниматель», — сказал о себе автор уже знаменитой Лиры у Школы искусств, Андрей Бондаренко. Это значит, что дело у него собственное, но шеф не в офисе сидит, а день‑деньской пропадает в кузнице. Его кузнечная мастерская расположена на предприятии «Монолит» — кузница и цех для сборки и сварки деталей. Двадцать лет назад он и подумать не мог, что станет кузнецом. Жил во Владивостоке, работал на судах матросом, мотористом, механиком-наладчиком.
 
 
 

Кузницу Андрей увидел впервые уже после возвращения в родную Константиновку. Зашел как‑то к приятелям на «Монолит», в бильярд поиграть. Гостю показали кузницу — маленький домик, где стоял горн, наковальня и пневматический молот. Оборудование пылилось без дела, на мощном молоте дробили крупные кости на корм сторожевым псам.

— Начиналось все как случайность, баловство, — объяснял Андрей, — решил попробовать, каково это, — ковать металл. Этот момент и определил дальнейшую судьбу — с тех пор остановиться не могу, от наковальни не отхожу уже десять лет.

Сердце мастерской — маленькая кузница, в ней до сих пор остались «наскальные» рисунки, вычерченные мелом симметричные орнаменты — образцы кованных деталей. Это память о первых шагах. Сейчас Андрею эти рисунки кажутся примитивными, за десять лет его мастерство окрепло и развилось. До всех секретов доходил сам, последние три года ездит по кузнечным фестивалям, смотрит на произведения коллег. Художественной школы за плечами у мастера нет, зато есть главное — фантазия и талант. Сначала кузнец работал один, потом взял приятеля‑сварщика, теперь штат его мастерской включает четверых помощников.

Пока рекламировать свое дело Андрей не спешит. Заказчик идет сам, иногда кузнец неделями не выходит из кузницы, не включает телефон — некогда. Великолепные ажурные и легкие авторские работы пользуются у клиентов немалым спросом, да и репутация уже наработана. Мастерит не только для городских заказчиков, но и для крымских, запорожских, харьковских. «Мало осталось городов, где бы я что‑то не делал».

Изделия мастерской А. Бондаренко чаще утилитарны: каминные наборы и решетки, стулья, вешалки, зеркальные рамы, светильники, интерьерные вещи, подсвечники, не говоря уж о перилах, ограждениях. По красоте исполнения и творческому посылу они вполне отвечают понятию «произведение искусства». Есть довольно много людей, предпочитающих авторские работы. Такие вещи Андрей выполняет сам, он автор эскизов и идей. Но чаще кузнецы занимаются рутиной — решетки, ворота. Кстати, клиенты мастерской отнюдь не всегда люди обеспеченные. Любовь к ковке — это вопрос вкуса, часто сюда приходят люди творческие, с фантазией, но не обременённые достатком. «Пустая погоня за деньгами — не моя дорога, я — кузнец, а не делец. Если видно, что человек долго копит деньги, чтобы позволить себе красивую вещь, то мы идем ему на уступки», — говорит Андрей. Кстати, стоимость его кованных изделий относительно невелика. В больших городах она в разы выше, но большинство авторских работ уходит во время выставок и фестивалей.

Андрей принял участие уже в четырех ежегодных фестивалях кузнецов, входит и Гильдию кузнецов Донбасса. В книге «Художественная ковка Украины» есть страница, посвященная нашему мастеру, есть образцы его работ. Хотя сам мастер считает, что десять лет — не срок для кузнеца, рановато еще идти во Всеукраинскую гильдию, нужен опыт, который может дать только время.

Кузнецы — это тесное сообщество, хотя и живут в разных местах, съезжаются на мероприятия, и секретов друг от друга не держат, делятся мастерством. На последнем фестивале кузнецов в этом году наши, например, поработали молотобойцами у знаменитого голландца Хубертуса Сенсена. На украинские «фесты» приезжают и мастера из Англии, Франции.

На таких мероприятиях принято оставлять в подарок городу свои изделия. Есть в донецком парке кованных скульптур и работы Андрея, это в основном детали коллективных композиций. Константиновцам, как и их коллегам из других городов области, предложили сделать символы своих городов у скульптуры розы, установленной перед зданием донецкой мэрии. Андрей напряженно думал, что же может быть символом нашего города? В итоге остановился на нашей прошлой славе — изготовил изящный стилизованный под старинный пергамент лист, где высек знаменитую цитату М. Ломоносова из оды к стеклу, которую видел в былые годы на стене цеха «Автостекло», а ниже оплел металлическими кружевами стеклянный камень (все‑таки когда‑то Константиновку чуть не переименовали в Стеклоград).

— Есть ли понятие «модно» в кузнечном деле? — Андрей задумывается. — Наверно, нет, мода ведь сиюминутна. Металл же — почти вечный материал, он хорошо сопротивляется времени, так что тут можно говорить скорее о стиле и направлении, в котором работает мастер. Мне ближе всего легкие, ажурные композиции с растительными мотивами. Заставить металл виться как стебель, быть живым очень интересно и еще это очень красиво.

Такова недавняя, но ставшая знаменитой Лира, которую художник изготовил и поставил у Школы искусств. Горожанам она понравилась сразу, первые дни народ выстраивался в очереди, чтобы сфотографироваться на ее фоне. А замысел вырос из такой же миниатюры Андрея, однажды подаренной им директору школы Олегу Кошкину. Теперь задумка развилась в идею сделать там маленький парк кованных фигур. Мастер уже решил, что это будут музыкальные инструменты. Его друзья — кузнецы-крымчане пообещали изготовить кованную гитару. Есть и эскизы двух других инструментов, так сказать, именных. Материалы для них пообещали оплатить наши же горожане с «музыкальными» фамилиями — Скрипка и Дудин, так что и ажурные металлические инструменты будут в виде скрипки и трубы.

Есть у Андрея Бондаренко и ученики, уже ушедшие на свои хлеба. Таков Юрий Горбань, который тоже пришел в кузнечное дело случайно, но проработал с Андреем несколько лет. В мастерской Бондаренко он и сейчас частый гость, но организовал и свою собственную кузню. Кстати, влияние учителя прослеживается и в его авторских работах. Любимая тема Юрия — виноградная лоза, ее затейливый узор красуется на каминных решетках, светильниках. Время от времени в мастерскую Андрей берет и своего двенадцатилетнего сына. Парнишка увлекается делом отца и со временем собирается так же связать свою жизнь с кузнечным искусством.

В старину кузнецам люди приписывали чуть ли не колдовские навыки и сверхъестественные способности — не каждому дано совладеть с пламенем и железом. «Определенно, какая‑то магия в нашей профессии есть, — соглашается Андрей Бондаренко. — Мы ведь имеем дело с двумя очень мощными стихиями — огнем и металлом. Это они дают нам силы и энергию. Я после многолетней работы с горном и наковальней стал только крепче, даже здоровье улучшилось. Вон тому же голландцу Хубу Сенсену уже за семьдесят, но молота из рук он не выпускает и уходить на покой не собирается. Так что ковать будем до старости, а она у кузнечных дел мастеров наступает поздно».

В. Гейзер.

Класс. Спасибо за статью. Андрею успехов, вдохновения, здоровья и побольше учеников! Эх, если уж Константиновка стеклоградом не стала... а вдруг у нас кузнецы несколько поколений вырастят? Мне всегда была интересна эта профессия, завидую по-доброму этим ребятам, нашедшим себя и творящим такие шедевры.