Дом смерти по Октябрьской

Printer Friendly, PDF & Email
Младший инспектор ГПН ПГПЧ-40 городского отдела главного управления МЧС Украины Роман Галкин долго собирал на служебном автобусе по одному журналистов всех местных СМИ.
 


- Чем же нас еще могут удивить МЧСники? - вопрошали акулы пера.

Остановились у типичной пятиэтажки, коих у нас сотни. Обычный, казалось бы, дом №284 по улице Октябрьской. Ну, подумаешь, пахнет канализацией, зияют черными дырами окна бомжацких приютов. Подумаешь, дом просел на десятки сантиметров, крутые лестницы без перил в подъезды. Подумаешь, двери подъездов украдены или разломаны. Подумаешь, внутри подъездов все электрощитовые на ухнарь разбиты. Стекла в подъездах выбиты. Так удивляться-то нечему, в большинстве наших домов такой “подъездно-домовой дизайн”.

- Да, - обратился к журналистам Роман Александрович, - таких или приблизительно таких домов у нас действительно почти 70%. Но то, что происходит здесь, превосходит по нарушениям правил пожарной безопасности все дома, находящиеся в государственной коммунальной собственности.

- У нас не государственный дом. А государственный сарай, - не выдержала и вмешалась житель дома Рита Васильевна. - Нашему дому 20 мая исполнилось как раз 20 лет. Это для нас печальный юбилей. Вы сами видите, в каком состоянии дом. Эти стены не видели и косметического ремонта. В подвалах полная антисанитария, веет смрадом, водятся крысы.

Работник МЧС продолжил информировать СМИ о том, что они выписали начальнику ЖЭУ №1 предписание, чтобы срочно восстановили электрощитовые (убрали кустарные вставки и жучки, поставили предохранители, закрыли крышками и т.п.) и электрораспределительные коробки во всех подъездах и на всех этажах этого дома, вставили стекла в подъездах, перекрыли свободный доступ в подвалы и чердаки, сделали местное освещение на лестничных площадках, забили двери в заброшенные квартиры.

- Эта квартира, расположенная над нами, уже 5 лет заброшенная, - подключилась к “общему стону” соседка Наталья. - Мы по ночам постоянно слышим топот наркоманов и алкоголиков. Посмотрите, - сколько здесь шприцов и бутылок. Год назад здесь был пожар - еле потушили.

- Но сколько мы не выписывали предписаний, начальники ЖЭУ не реагируют. В этой системе самая большая проблема - текучесть кадров. Человек проработает год - и уходит. А по закону мы в течение первого года не имеем права его оштрафовать, - закончил инспектор МЧС.

Молодые женщины с детьми на руках, сидящие на лавочке у разбитого подъезда, с волнением рассказали журналистам, как страшно им здесь жить. В прошлом году двое пьяных в сонном состоянии выкатились в разбитое окно с площадки, что на 4-м этаже, и упали на козырек. Их долго оттуда скорая помощь не могла достать. В подвалах были найдены два трупа - 40-летней наркоманки и мужчины. А совсем недавно слабозрячий 66-летний жилец дома упал с крутых ступенек лестницы, где нет ограждающих перил, и поставить которые жильцы бьются уже много лет, и, к несчастью, скончался от удара.

- Скажите, за что мы ежемесячно платим ЖЭУ по 40 гривен? - дружно вопрошали жильцы. - Куда бы мы не обращались - в исполком, СЭС, - везде одни отписки и отговорки. Из-за постоянной сырости и усадки дома нам приходится постоянно тратиться и менять настенные обои. Мы дышим грибком. Канализация сочится сквозь стены. Кровля течет. Ну и что, за домом большая задолженность. Ведь она именно от таких бомжацких квартир. А за что должны платить мы?

Нет, это не дом ужасов, думали журналисты, расходясь по своим офисам. Это дом смерти.

И если из таких домов состоит наш город, то есть ли у него будущее?

В. Березин.