Почем «опиум» для народа?

Printer Friendly, PDF & Email
«Религия – опиум для народа. Он верил в это, угрюмый маленький кабатчик. Да и  музыка  - опиум для народа. Тощий не подумал об этом. А теперь экономика – опиум для народа; так же, как  патриотизм...  Пьянство – тоже опиум для народа... Хотя некоторые предпочитают радио, тоже опиум для народа, самый дешевый... Честолюбие тоже опиум для народа, наравне с верой в любую новую форму правления... Но где же настоящий? В чем же подлинный опиум для народа? Он знал это очень хорошо. Это только пряталось в каком-то уголке мозга, который прояснялся по вечерам... он знал, что это там. Что же это такое?  Ну, конечно, хлеб – опиум для народа...»

Эрнест Хемингуэй.  Рассказ «Дайте рецепт, доктор» 1933 г.

Подорожание провизии коснулось одного из главнейших продуктов питания – хлеба. Еще ни разу  смена ценников в хлебных магазинах не обходилась без реакции  населения. Вот и теперь горожане, покупающие  его по новым ценам, уже несколько дней забрасывают вопросами редакцию «Провинции», а уж мы  обратились за комментарием к самому главному хлебопеку города, директору Константиновского хлебокомбината Ивану Козлову.



- Уже жди какой-то «бомбы», знаю я вас, - поворчал Иван Иванович на дозвонившегося журналиста. -  Тут и комментировать-то нечего.  Какое там подорожание! Ну скорректировали мы  кое-какие сорта, подтянули  от убыточной черты, да и все. Мы цены корректируем не ежемесячно, но раз в несколько месяцев делаем это после того, как  проанализируем, - пользуются ли спросом новые сорта или переходят в разряд убыточных. Снимать их с производства, или, наоборот, менять  цену.  Это серьезная работа по ценообразованию, и ведем ее постоянно.

- Но, тем не менее, корректировка все же произошла и как раз после очередного витка цен...

-  А почему бы ей не произойти,  если она идет по всей Украине? В октябре во  всей Донецкой области произошло настоящее подорожание этого продукта. Одинаковых сортов нигде нет, но я прикинул, что  по некоторым сортам  цены повысились на 20–30%.  Я отслеживаю ситуацию во всей области, сижу и  жду. Выждал Краматорск, Дружковку, Артемовск, а потом уже и у нас в городе небольшие действия по корректировке произвел. Цены изменились по двенадцати сортам хлеба, примерно от 5 копеек, на некоторых сортах до 20.  Например,  буханка  украинского формового стала дороже на 10 копеек, хлеба бурозского – на 15.  Такие элитные сорта, как запорожский в упаковке, пшенично-отрубной, горчичный скорректированы на сумму свыше 20 копеек. Но это хлеб, как говорится, на любителя. Его мы производим понемножку, килограмм по сто в сутки.  Основной  хлеб  у нас  - это бурозский – 75%  всей выработки хлебов.  Но цена на него изменилась всего на 15 копеек.  А теперь судите сами – если человеку в месяц нужно, к примеру,  десяток буханок сорта, который подорожал  на 15 копеек, то за месяц  платить дороже он станет всего на полторы гривни. Разве это так уж много?  Да на одном десятке яиц покупатель переплачивает больше, чем за весь месяц на моем хлебе. Почему у нас никакое другое подорожание не вызывает столько вопросов, как изменение цены на хлеб? Мы всюду безропотно платим, а по хлебу всегда вопросы?  Если бы сказали, что мука или электроэнергия отпускались по «замороженной» цене, тогда бы стоило удивляться.

Кстати,  цена белого подового, которого мы производим 10% от общей выработки хлеба, осталась прежней. Сорт этот считается  у нас так называемым социальным, для небогатых горожан, и его цена осталась прежней. Хотя его рентабельность «в минусе» на 24%. Я вам заявляю, что вопроса повышения цен на хлеб не существует, его нет. Нам эта корректировка на копейки, иначе не скажешь, нужна, чтобы удержаться в пределах рентабельности хотя бы 1%, тут уже о прибыли и не говорится.

-  Каковы причины, которые ее вызвали?

- Рост цен по всем направлениям - и на сырье, и на энергоносители.   Хлебокомбинату непозволительна такая роскошь, как  работа с убытком. Чтобы просто осуществлять производство, должны быть деньги, по крайней мере, на текущие затраты. У нас на предприятии экономический цикл осуществляется в течение суток – закуплена мука, задействованы энергоносители, произведен хлеб, продан, и получены деньги, да еще и с задержкой. Так что будем работать с убытком – просто остановимся, вот и корректируем. У меня задолженности нет ни по зарплате, ни по налогам. Но это не самоцель, просто система функционирования хлебозавода именно такая. Я даже кредит не смогу взять, нечем будет выплачивать проценты. Их можно заплатить только с прибыли, а  один процент рентабельности, который мы хотим удержать, это означает, что фактически и прибыли-то нет, я просто держу предприятие на плаву, покуда пройдет это смутное время. Хлеб - стратегический продукт, и любые перебои могут вызывать у людей тревогу. Правда,  за 30 лет моей работы никакого сбоя в выработке хлеба не было. Это не то, что работать на суперсовременном оборудовании, нашим сотрудникам от пекаря до слесаря надо быть точными, как часы.  Поэтому разговоры о повышении цен меня угнетают – на хлебе еще никто не нажился. У нас хлебопекарством уже когда-то начинали заниматься предприниматели, но позакрывались. Это труд адский, на котором легкой прибыли не получишь.

- Мелкие частники нашему хлебозаводу не соперники, а соседи? Вы сами не раз упоминали о Дружковском хлебокомбинате, который сейчас реконструируется.   Насколько серьезным  он будет конкурентом нашему заводу после модернизации?

-  А вы как думаете? Если в соседнем городе ставится суперсовременная линия, на которой будет вырабатываться батонообразный хлеб, - конкуренция неизбежна. Дружковчанам эта реконструкция была необходима, это предприятие достаточно новое.  Конечно, честно говоря, обидно, что мой комбинат никогда не будет так реконструирован – по своим строительным конструктивам он не подходит для комплексной замены оборудования, мы можем менять только отдельные узлы. Сейчас работы в Дружковке в разгаре, возможно, к концу года они начнут выпуск хлеба.   Правда, меня больше занимает работа моего предприятия, и я без паники смотрю на реконструкцию соседей. Нам надо догонять качеством продукта, ассортиментом, ценами, наконец. Мы сейчас реорганизуем работу кондитерского цеха, хлебозавода №2 по булочному производству.  Нужно держать оборону, а не прятаться от рынка. Мы часовых на въезде в Константиновку не держим, но сюда другие производители не очень стремятся – с нашим качеством конкурировать непросто.

Записала В. Гейзер.