Подполковник РОВД Олег Тяпкин: “самым невыносимым было видеть горе родственников...”

Printer Friendly, PDF & Email
Об авиакатастрофе Ту-154 написано и сказано невероятно много. Большинству читателей, наверняка, известны подробности и версии случившегося. Поэтому сегодня наш рассказ не об этом, а о вкладе константиновцев в ликвидацию последствий крушения. По воле случая наш город оказался в непосредственной близости от места катастрофы. Поэтому силовые ведомства Константиновки первыми (практически синхронно с Дзержинскими) были подняты по тревоге. Сначала на место аварии примчались пожарные и спасатели МЧС, принявшие участие в тушении пожара. Затем были подняты по тревоге бойцы райотдела милиции. Звонок от их коллег из Дзержинска поступил в 15.45 (т.е. через полчаса после взрыва). Тогда личный состав РОВД еще не знал, что речь шла о крушении пассажирского Ту-154, и несколько следующих суток врежутся в их память кошмарными воспоминаниями на всю жизнь...
Рассказывает зам. начальника управления РОВД по работе с личным составом подполковник Олег Тяпкин:
- Практически сразу после сигнала начальник РОВД полковник Клицов распорядился поднять по тревоге весь личный состав. Зная, что произошло нечто экстраординарное, мы торопились, как могли. Уже через полчаса, погрузившись в весь имеющийся транспорт, мы мчались по донецкой трассе. Приехав в Сухую Балку, многим стало не по себе... Но нам отдали четкий приказ: охранять общественный порядок и не допускать мародерства. Последнее оказалось актуальным. С окрестных сел, а затем Дзержинска и даже Константиновки начали стекаться гражданские ротозеи, норовящие подобраться поближе к обломкам. Во что бы то ни стало, надлежало обеспечить их сохранность, поскольку они могли бы рассказать следствию о причинах катастрофы. На месте падения вовсю работали пожарные, а мы выстроились по трем сторонам оврага в линию оцепления с интервалом 10 м. Кроме наших ребят здесь были еще работники Дзержинского ГОВД и Ясиноватского Горрайотдела.
Защиту объекта мы выполняли вплоть до санитарной зачистки места крушения. Работали круглосуточно независимо от званий и должностей. Ежедневно в Сухую Балку от нас выезжало от 45 до 50 человек. Если бы мы охраняли не место гибели 170 человек, то это была бы вполне заурядная миссия. Но, увы.
Поистине, страшное началось через два дня, когда к месту трагедии начали стекаться родственники погибших. 24 августа приехали сразу 110 семей. И тогда нашей главной задачей стало недопущение паники. Люди были в состоянии глубокого шока. Каждый хотел проникнуть к обломкам. Не знаю, зачем им это было надо, ведь смотреть было не на что, настолько все  выгорело. Думаю, родственники хотели подобрать осколок самолета, как реликвию.  Ситуация тогда была очень серьезная: повсюду стояли плач и крики. Это было невыносимо. Самое сложное было сохранять спокойствие и терпение - вежливо и уверенно держать оцепление. Тогда же, на второй день, был установлен памятный крест. Привезли много венков, и погибших отпевал батюшка. Но родственников мы все равно держали за оцеплением. На следующий день на панихиде присутствовало только 35 семей, и уже было попроще.
После уборки тел и санитарной зачистки состоялось построение всего личного состава. Руководство УМВД области поблагодарило нас, прежде всего, - за выдержку и терпение. Честно говоря, было за что. Далеко не каждый человек может такое выдержать и не сорваться. Поэтому решили поощрить всех наших сотрудников. Семеро особо отличившихся были представлены к министерским наградам и столько же к областным. Наверное, единственный плюс миссии заключается в том, что я и мои коллеги по райотделу убедились в сплоченности нашего коллектива и стойкости каждого бойца. Простоять целый день в оцеплении при 40 градусах жары - это тоже нелегкая задача, но, повторяю, самое невыносимое было смотреть на людское горе, сохраняя внешнее спокойствие. Никто не сказал “я не могу” и не попросил замены. Все поступали как настоящие мужчины и милиционеры.
Р. Кривов.