Суд да дело

Эта публикация ("В резонансном деле сменили обвинителя", "Провинция", №16 от 16.04.2008 г.), как и само дело, вызвали интерес у наших читателей и реакцию участников судебного процесса. Запутанность дела, где подозреваемые в убийстве выходят на свободу, становятся свидетелями и т.д., вызывает справедливые вопросы. По нашему мнению, эта ситуация стала не просто резонансной, т. к. по делу проходят известные в городе фигуры, а инцидент, проведение следствия, судебное разбирательство и все, что с этим связано, характеризуют, прежде всего, состояние нашего общества, его нравственные ценности, систему правоохранительных органов и правосудия. Поэтому, мы решили ознакомить читателей с выдержками из стенограммы судебного заседания, состоявшегося 11 апреля 2008 года.



Я. (потерпевшая): …Мы сидели, выпивали. Я выпила немножко шампанского. Кто-то пил водку. Ссора произошла из-за пропажи пистолета. К. начал спрашивать: «Где делся пистолет?». Настя (Анастасия Готовчикова, погибшая - ред.) сказала: «Иди в зал и посмотри». К. стал избивать за пистолет. Двоих одинаково. И рукой, и ногой, за волосы, об батарею, об пол. Сколько продолжалось – сказать не могу. Мне казалось – долго.

З. только стоял на дверях. Когда я хотела выбежать, он стал на двери и спросил: «Куда ты?»

Потом К. потащил Настю на кухню. В таком состоянии, в котором он был, он мог ее просто убить. В таком состоянии я выбежала на балкон позвать соседей. Это восьмой этаж. И я перелезла вначале к соседям на восьмом. Их не оказалось. Спустилась на седьмой этаж. Я думала, пусть упаду, все равно убьют.

У меня не было сил ни кричать, ни плакать. Я слышала, как избивали Настю на балконе. Я слышала, как она плакала. Были угрозы в ее сторону: «Сейчас сброшу с балкона». Они были там вдвоем, или нет, и кто избивал, не знаю – не видела.

Потом все прекратилось, стало тихо. Думала, уже все закончилось.

Но в какой-то момент я услышала крик, и Настя выпала. Пролетела передо мной. Что она закричала, я не могу сказать, - из-за состояния, в котором была.

Сразу повыскакивали соседи на балконы. Завели меня в комнату. Я от них поднялась наверх. Там уже была милиция.

Судья: Какие были Вам нанесены телесные повреждения?

Я.: Сильно было повреждено лицо. Очень болело ребро. Была вся в синяках, лицо было неузнаваемо. Мне было плохо, и сейчас плохо, но на излечении в больнице не находилась. Сейчас преследует бессонница. Спать вообще не могу. Стала плохо видеть.

Я обращалась после – было установлено сотрясение мозга и ушиб головы.

Судья: Что они говорили на балконе?

Я.: Я точно не могу сказать, кто там был, но Настя кричала: «Не делайте этого».

Когда меня постоянно спрашивают об одном и том же, то я путаюсь и больше не могу говорить. Меня допрашивали 6 часов. Задавали вопросы, не имеющие отношения к следствию.

Судья: Кто и где допрашивал?

Я.: Это было в константиновской прокуратуре, следователь П-к (сотрудник прокуратуры Донецкой области - ред.).

Адвокат (подсудимого К.): Какой следователь Вас допрашивал 6 часов? Сейчас зачитывали показания, которые Вы давали в 2006 году. Но его тогда не было. Кто Вас допрашивал 6 часов?

Я.: Я не могу ответить. У меня и сейчас болит голова.

Адвокат: Сколько времени Вы находились в горотделе?

Я.: Долго.

Адвокат: Сколько - сутки, двое?

Я.: Я не знаю. Не могу помнить. Часов 6-7.

Судья: Если говорить о том, что Вас допрашивал следователь П-к, то, действительно, в деле есть протокол допроса следователя П-ка. Он допрашивал Вас с 11 часов до 14.45. Вы говорите, что были удивлены вопросам, которые задавал следователь. Вы удивлялись манере вопросов следователя. …Но написано, что Вы все ранее сказанные показания подтверждаете полностью.

Судья читает протокол допроса, составленного П-к: «Когда в милиции я писала заявление, то я говорила, как что было, а он формулировал текст, т.е. расставлял акценты. Куда были удары. Я категорически настаиваю, что все, что изложено К., сказано верно...»

Почему Вы здесь пишете, что я категорически настаиваю? Вас пытался следователь в чем-то переубедить?

Я.: ...Убедить или переубедить.

Судья: Вопрос остался в том, что Вы получали угрозы… Писали заявление о давлении со стороны следователя. Что, заявление Вас попросил написать отец К.? Так было действительно? Отец К. просил Вас лично написать заявление? О чем?

Я.: О том, что милиция оказывала на меня давление.

Судья: Но милиция оказывала на Вас давление?

Я.: Нет.

Судья: Значит, Вы писали такое заявление по просьбе отца К. Да? Он Вам что, диктовал?

Я.: Да.

Судья: А зачем Вы писали?

Я.: Потому что я боялась. Опасалась за свое здоровье. Тем более мне говорили, что он угрожает.

Судья: Вам лично отец К. угрожал? Как именно?

Я.: Намеками – «Тебе здесь еще жить» и т. п.

Судья: Ваша мать сделала суду заявление, что в ее сторону были заявления со стороны отца К., что он угрожал.

Я.: Мне лично таких прямых заявлений не было. А маме моей были. Мама говорила, что отец К. приезжал к ней домой, обзывал всяческими словами, что проститутка, и он меня посадит. И что маме тоже жить и ходить в этом городе. Поэтому я боюсь за свою жизнь и жизнь своих родных.

Судья: То, что Вы сейчас говорите, фиксируется и для Вас тоже имеет значение. Если Вы реально опасаетесь за свою жизнь и здоровье, именно от кого, то мы можем обеспечить Вам защиту.

Я.: Нет, защита мне не нужна.

Судья: Вы подтверждаете, что Ваши заявления о том, что работниками милиции было оказано на Вас давление, были сделаны по просьбе отца К.?

Я.: Да.

Судья читает показания: «Из показаний: «Мое мнение такое – я допускаю, что ее сбросил с балкона К., т.к. перед этим он нас избивал. Поэтому я и сбежала».

Я.: Я знаю, что она сама никогда бы не лезла через балкон. Просто побоялась бы… Я считаю, что она сделала это не сама. Но и утверждать, что ее именно К. убил, я не могу, потому что этого не видела. Но в том состоянии, в котором он был, это возможно…



...З. (свидетель): Все мои показания с самого судебного следствия не менялись. Мы находились в квартире Я., знакомой К. в выходной день. Вначале находились я, Я. и К. Распили спиртное. Затем пригласили Готовчикову… Я смотрел телевизор и уснул. Проснулся от скандала. Вышел из зала – «Что случилось?» Говорили все между собой. Оказалось, что пропал пистолет из барсетки. Спросил: «Никто из квартиры не выходил?» - Нет. - «Тогда ищите здесь». Пошел в туалет. Слышал там разговор. Сказал, чтобы не кричали, потому что соседи вызовут милицию. Потом они переместились на балкон. Я опять сказал, чтобы ушли с балкона, и пошел на кухню.

На кухню зашел К. вместе с Готовчиковой. Они продолжали ругаться. Зашел в комнату, сказал, что давайте прекратим и завтра разберемся. В это время Готовчикова прошла у меня за спиной в сторону балкона. Я повернулся и увидел, что она по каким-то ящикам полезла через балкон. Я к ней: «Что ты делаешь?» Но она уже сорвалась. Ноги соскользнули, а руки еще были на перилах. Я понял, что соскользнула и сорвалась с перил. Я. в этот момент я не видел.

Готовчикова упала. Я был в шоке. Решил, что надо идти в травмпункт. Мы с К. пошли, навстречу милиция: «Куда идете? Садитесь в машину, поехали в отдел все узнаем».

Судья: Сколько длился скандал?

З.: Минут 10.

Обвинитель: Скажите – пистолет был Ваш, почему К. занимался выяснением?

З.: Он взял пистолет из моей барсетки. Не видел, что он доставал и показывал пистолет.

Обвинитель: Ваши действия, когда проснулись?

З.: Ничего не соображал. Знал, что они встречаются. Поэтому не вмешивался.

Обвинитель: Куда же делась Я.?

З.: Думал, что Я. вышла через дверь.

Обвинитель: Во время инцидента с пистолетом были ли нанесены повреждения?

З.: Видел, что К. нанес пощечину…

Мать погибшей: Вы не обратили внимание на их избитый вид?

З.: Я проснулся и не обратил внимания.

Мать погибшей: Почему Вы не остановили того, кто избивал? Почему смотрели хладнокровно? Это же по возрасту Ваши дочери.

З.: Это было настолько быстро, что я не успел сообразить.

Я.: Почему не пустили меня с квартиры? Я смотрела на вас, когда лицо было избито. Вы сказали: «Куда ты?»

Судья: Он уже ответил, что Вам не мешал. Я предупреждал Вас об уголовной ответственности за ложные показания свидетеля. От Вас долго пытались узнать – видели ли Вы телесные повреждения. В первом томе дела есть показания судебно-медицинской экспертизы в отношении погибшей. Так вот, чтоб Вы вспомнили, я Вам перечислю из этой экспертизы на листах 59-60, те телесные повреждения, которые были обнаружены на ее теле: «На поверхности грудной клетки слева на участке 10,5 на 7 имеется 16 ссадин, расположенных параллельно друг-другу размером 0,2 – 1,2-1,3 см, буровато-красного цвета. Ниже уровня окружающей кожи, аналогичные по своему характеру, расположенные в области передней поверхности правого плечевого сустава. В области правой ключицы размером 10-5-6 см, общим количеством 14, размером от 0,2 до 0,4, 4,5 на 0,2, расположенные в косом направлении. Потом на наружной поверхности правого плеча, на участке 7,5 на 6 общим количеством 21. На участке кожи 10 на 5 еще 14 поверхностных повреждений. На задней поверхности правого предплечья на участке 1,5 на 5 - девять телесных повреждений, кровоподтеков различной величины. На правой поверхности грудной клетки, нижней трети, на участке 12 на 12, тридцать шесть кровоподтеков. В области живота, на участке 15 на 15 сантиметров 23 кровоподтека. Потом на передней наружности правого бедра общее количество 54 кровоподтека. В области левого коленного сустава 4 кровоподтека. На правой голени 14 кровоподтеков. В передней поверхности левого бедра на участке 11,5 на 8 см - 10 кровоподтеков. На передней наружной части левого бедра 9 кровоподтеков.

Тут сотня различных кровоподтеков, а Вы говорите - «Я ничего не видел».

З.: Есть заключение судмедэкспертизы.

Судья: Вы видите, какое количество. Это судмедэксперт посчитал независмо от смерти. Т. е. телесные повреждения, которые были обнаружены. Почему следователь выбрал 3 или 4 из этой сотни, мы вернемся потом.

З.: На балконе были еще удары, которых я не видел.

Судья: Вернемся к телесным повреждениям Я. – кровоподтеки обеих глаз, на правом предплечье - 4, на левом плече – 1, на правом плече – 1, на правом запястье – 2, наружной лодыжке, которые образовались от тупых твердых предметов. Потом был ушиб надбровной дуги, разрыв связочного аппарата левого голеностопного сустава. Так видели Вы удары?

З.: Я сказал – на кухне один удар в область лица.

Судья: Значит, больше он не избивал. Т. е. один удар Вы на балконе увидели, кому точно, сказать не можете, и один удар на кухне. А все остальное, что насчитал эксперт, Вам не известно. На этом Ваши показания окончены. Так?

З.: Больше не видел.

Судья: Когда Вы уходили из квартиры, – там был порядок или беспорядок?

З.: Был точно такой порядок, как и входили. Т.е. беспорядок сделали работники милиции.

Судья: А скажите, была ли там в квартире где-то кровь, что-то перевернуто?

З.: В квартире крови я не видел. Я читал в протоколе допроса, что была капля крови 1,5 сантиметра.

Судья: А не можете объяснить, почему там покрывало было на полу, утюг на кровати?

З.: Нет. Считаю, что это сфальсифицировали работники милиции, создавая обстановку, характерную для совершения убийства. Потому что с утюга отпечатки пальцев никто не брал…

Судья: Вы лично никого не избивали?

З.: Нет.

Судья: Какие причины Вас оговаривать Я. и матери пострадавшей? У Вас не было неприязненных отношений с Я.?

З.: Нет.

Судья: У Вас, Я. не было неприязненных отношений с З.?

Я.: Нет.



...Адвокат: В отношении ходатайства потерпевшей – прокуратурой этот вопрос рассматривался и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Судья: Но если в судебном заседании говорят, то нам могут дело вернуть на ДС.

Адвокат: Но это уже все было расследовано. Я тоже могу заявить ходатайство о том, что прокурор и следователь пытались меня отстранить от дела. Есть мнение СБУ по отношению к правоохранительным органам. Но я считаю, что это не нужно, т. к. мы должны рассматривать дело в пределах предъявленного обвинения.

По угрозам - если бы не было реагирования правоохранительных органов, тогда понятно. Но у нас есть постановление об отказе.

Судья: Я. здесь указано, что ее угрозами принуждали писать заявление. Она просит проверить. Проверка не проводилась.

Даем судебное поручение о том, было или нет оказано давление…

Подготовил В.Березин.

Это проишествие просто жуткое! У меня не хватает слов выразить как одичало наше общество! Такие страшные вещи творятся, а правохранительные органы, прокуратура...все кто призван Конституцией защищать права граждан... просто отморозились! Неужели у них совсем нет совести? Неужели даже человеческого сострадания к матери погибшей девочки ни капли не осталось? Я просто поражена бездушностью и безразличием наших чиновников! Какими бы нибыли эти девочки, попавшие в руки таких животных... я считаю, что за такие вещи нужно присуждать высшую меру наказания (пожизненное лишение свободы) и без права помилования! Провинция! Я очень благодарна Вам, и всем тем людям которые у Вас работают! Читая эту газету приятно... просто приятно понимать, что еще не все в этой жизни куплено! А тем чиновникам, которые за деньги закрыли глаза на это проишествие я искренне от всего серца желаю, чтобы такое же случилось и с их собсвенными детьми.. Может тогда что-то шелохнется внутри... Может проснется наконец, то что нормальные люди называют совестью, человечностью, состраданием к чужому горю!

огласите, пожалуйста, настоящие имена и фамилии К. и З.

Прізвища цих двох товаришів пишіть у іншому місці, але не в коментарях до цієї статті.

Иногда мне жаль , что нет у нас в стране суда ЛИНЧА ! Остались только деньги. Эту страну погубит корупция !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

если остались деньги, можно купить суд Линча (: