Человечность — лирика моя...

Printer Friendly, PDF & Email

Мне — 80 лет. Годы пролетели, как шальные кони. Война отняла отца, подарила разруху, нищету, заставила выживать. В то же время, вопреки всему, - жизнь состоялась: была трудной и мучительной, красивой, счастливой и интересной.

Судьба испытала меня всеми стихиями, потрясениями, расстояниями, неожиданностями и случайностями, но при этом научила всегда крепко стоять на ногах в любых жизненных ситуациях, утверждая себя в этом сложном мире.
На разломе счастья и страданий рождалась моя лирика, в основе которой был поэтический дар, отпущенный мне Всевышним.

Николай Стукан.

 

Исповедь

Слышу я - как в безднах мирозданий
Космос мою лирику вершит
И по струнам счастья и страданий
Водит он смычком моей души.

И познав вселенских истин вечность,
Я в людской пустыне бытия
За Любовь молюсь и Человечность.
Лирика, - ты исповедь моя!
30 июня 2013 г.

Память

Солдату второй мировой войны П.И.Шляхову
Степь весенняя за хатой.
День Победы. Май. Теплынь...
Там, в степи, лежат солдаты,
Пахнет горечью полынь.

Степь под ноги расстилает
Чебрецы и ковыли,
А где кровь лилась людская,
Лишь тюльпаны расцвели.

Расцвели кровавым цветом,
Растревожив тишину...
Принесла цветы планета
Павшим в страшную войну...

Ветеран войны проклятой -
На сотни верст уже один -
В наградах весь идет к солдатам
В поля, где горькая полынь.

И принимая к сердцу близко:
Войну, разруху, смерть и дым, -
Стоит в степи под обелиском
И под распятием святым.
Апрель 2013 г.

Звезды

Матерей не всегда мы жалеем.
На Земле в суматошные дни
Наши матери быстро стареют,
Превращаются в звезды они.

Надо мною небесная роздымь
Вновь в сиянии ярком слилась,
Там, где светятся вечные звезды,
И звезда моей мамы зажглась.

Даже в ночь, когда звезд в небе нету,
В грозовой, разъярившейся мгле,
Слышу я, как звезда своим светом
Охраняет меня на земле...

Матерей не всегда мы жалеем.
На Земле в суматошные дни
Наши матери быстро стареют,
Превращаются в звезды они.
Январь 2007 г.

Драма

Возле школы, с разбитыми окнами,
Отдает сторож смене ключи.
На фасаде, с карнизами блёклыми,
Воронье перед ночью кричит.

В этажах ветер хлопает рамками,
А разруху закат осветил...
В этой школе учитель, со шрамами,
После фронта добру нас учил...

И ко мне, потрясенному драмою,
С грустью сторож седой подошел:
«Люди долго глумились над храмами -
И за это лишаются школ».

...Уходил я походкой усталою,
Вспомнив жизнь свою в бывшей стране:
Наши классы в портретами Сталина,
И погибших отцов на войне.
Май 2013 г.

Япония

Вершины вулканов
Взметнулись к богам,
Людей на земле беспокоя.
Стихия веками трясет берега
И дно поднимает морское...
Но в сакурах нежных
Всегда этот край,
Что силы стихий сотворили, -
И в древней могиле
Лежит самурай,
Свершив за него харакири.
Февраль 2012 г.

Орел

В горах Хокайдо на Востоке
Ночь воцарилась в свете звезд.
Орел могучий и жестокий
Вернулся с неба на утес.

А завтра день из тьмы вокреснет,
Ночной рассеется покой,
И снова будет в поднебесье
Орел кружиться над землей.

Беречь он будет край Востока,
Где дым вулканов и мороз,
Где возле пропасти глубокой
Стоит его родной утес.

Хоккайдо — северный остров Японии,
в 15 км от Курильских островов
Март 2013 г.

Курильский вальс

Догорел закат на облаках,
Даль темнеет в Тихом океане...
На Курильских дальних островах
Кто-то вальс играет на баяне.

Музыки нетленная краса
Озарила вальсом жизнь людскую,
И в краю вулканов небеса
Слушают мелодию земную...
Шхуны возвращаются домой,
В бухте пахнет выпеченным хлебом.
Вальс звучит в гармонии одной
С музыкой, водой, землей и небом...
Моряков поселок ждет в огнях,
К очагам спешат островитяне...
На Курильских дальних островах
Кто-то вальс играет на баяне.
Март 1965 г.

Вороные

Я коней с малых лет полюбил,
Торопил вороного в разгоне.
Да, видать, понапрасну спешил,
Ах, вы кони, красивые кони.

То, что было, ушло навсегда -
Где ж вы, кони мои вороные;
Променяла вас жизнь на года
И спешит, словно кони шальные...

Как бы мне удержаться в седле,
Но сдержать вороных уже поздно.
Я галопом спешу по земле,
А друзья отдыхают на звездах.

Не дури, мой скакун вороной,
Удила закусивши капризно:
Чем длиннее мой путь за спиной,
Тем короче дорога до тризны...

Вороные, не надо спешить:
В роковом этом вечном разгоне
Мы на карту поставили жизнь.
А, вы кони, красивые кони!
Октябрь 2006 г.

Красота (арабская быль)

По горячей бескрайней пустыне,
Где пески раскалил вечный зной,
Караваны вели бедуины,
Восхищаясь земною красой.

Человек уставал и верблюды,
Не хватало воды в бурдюках;
Но довольны судьбой были люди,
Что послал этот путь им Аллах.

Не просили прохлады ни разу,
А мираж не пролился водой.
Поселил их в песках Высший разум -
И пустыня им стала родной.

С той поры, на палящей равнине,
Где цветов не бывает совсем,
Улыбались в песках бедуины
Лишь одной им понятной красе.
Декабрь 2010 г.

Константиновка
Землякам моим с любовью и вечной преданностью посвящаю

Константиновка — так называют
Тихий город у древней реки:
Купола наших храмов сияют,
Хлебосольный народ земляки.

Скромный город стекла и металла
Создал первые звезды Кремля,
И хрустальную чашу фонтана
Сотворил на планете Земля...

Земляки, работяги, солдаты,
За свободу сражались в боях;
Наша память всегда о них свята
И с потомками будет в веках.

Из руин мы не раз воскресали
В биографии трудной своей:
Скромный город стекла и металла
Закалил нас в надежных людей...

Константиновцы — нас называют,
Мы сроднились навек, земляки.
Пусть огнями наш город сияет
Возле древней, красивой реки.
1996 г.

Нестор

Седой старик
Со шрамом рваным,
Что пересек лицо давно,
В парижском старом ресторане
Пил тост за Нестора Махно.

Со шрама,
Сняв слезу салфеткой,
Сказал махновец в тишине:
«Махно, как вольный сокол в клетке,
Страдал на клятой чужине.

И знают те,
Что были ближе,
Делили с батькою беду -
Как умирал Махно в Париже,
А Гуляй Поле звал в бреду...»

Мы наливали
В наши чарки
Чужое горькое вино
За пулеметную таганку,
Что батько выдумал Махно.

Ругали белых
И чекистов,
Всех тех, кто в Нестора плевал.
Среди украинских туристов
Старик, как дома, побывал.

Он поднимался,
Не сутулясь,
Целуя батькин медальон,
Как будто молодость вернулась,
Как будто в бой вел эскадрон...

Над Сеной плыл
Закат французский.
Бармен смотрел издалека
На непонятных ему «русских»
И на седого старика.
2001 г.

Зэк

Метель завывала собакой,
Что взяли насильно на цепь.
В холодном колымском бараке
Лежал умирающий зэк.

В бреду шевелил он устами,
Семью свою видеть хотел;
И с гордой улыбкою Сталин
На зэка с портрета смотрел.

Вождю зэк открыл свою душу
Клокочущим стоном в груди:
«Я ваши законы нарушил,
И божий завет: «Не кради».

Прошел всю войну я, Иосиф, -
Как смог уцелеть, - не пойму!
За десять колхозных колосьев
Топчу двадцать лет Колыму»...

Его положить у «буржуйки»
Барачный пахан приказал...
И плакали воры и урки,
Закрывшие зэку глаза...

Ревел пароход наш угрюмо,
Из труб черный дым извергал:
У топок, в удушливом трюме,
Был зэковский сын, кочегар.

Ворочая ломом устало,
Себя в дикой качке задел;
С кровью испачканный Сталин
С наколки на пламя смотрел...

А море кипело до пены...
Хрущев сулил век перемен -
Людей из Колымского плена
Вез наш сухогруз «Уэлэн».
2002 г.

Звезда любви

Звезда любви над степью белой
Сияет жителям земли,
Что очернить любовь сумели,
Вражду и распри разожгли.
Звезда любви ночь одолела,
Всем людям издали видна;
В моем окне заиндевелом
Лучами светится она.

Звезда спешит из мглы морозной
На звон святых колоколов,
И душу каждому не поздно
Омыть любовью и добром.

И будет мир с насущным хлебом,
Без распрей, тонущих в крови;
Звезда лучами землю с небом
Слила в гармонию любви.
2011 г.

Светлана

Дарю солнце тебе и туманы,
И в зеленых разливах поля.
Нас любовь повенчала, Светлана, -
Разлучить может только земля.

Знали все мы — и счастье, и горе;
Вместе пить будем чашу до дна.
В шторме лет, словно парусник в море,
Забелела твоя седина.

Кто любил — разлюбить не сумеет
И другому любовь не отдаст.
Говорят, - что любовь не ржавеет,
Может, сказано это про нас.

Дарю солнце тебе и туманы,
И в зеленых разливах поля.
Нас любовь повенчала, Светлана, -
Разлучить может только земля.
1996 г.

Мой край

Я вырос в краю неизвестном,
В степном, работящем краю.
Здесь люди хорошею песней
Наполнили душу мою.

Здесь рядом с калиткою поле:
Густая трава и цветы.
У каждого здесь своя доля -
Но нет городской суеты.

В мой край, через грязные будни
И боль от несбыточных грез,
Спешу к самым искренним людям,
С которыми все перенес.

Спасибо за весны и лето,
За то, что здесь все — мужики;
За то, что вы рядом, не где-то,
Родные мои земляки.
1996 г.

Цыганка

Цыганка мне наворожила:
“Куда, соколик, так спешишь?
Тебе Фортуна изменила,
На краю пропасти стоишь...”

Я перенес огонь и вьюгу,
И знаю сам, как мне пришлось.
Пойдем, красивая, по кругу,
Чтобы гаданье не сбылось?

Гадалки людям зря гадают
С улыбкой хитрой на губах:
Они лукавые не знают,
Что с нами сделает судьба.

Танцуй, цыганочка родная,
И чары лей из черных глаз.
Я на краю не раз бываю,
Не пропаду и в этот раз!..

Эх, раз!.. Да еще раз!
Да еще много, много раз!

2006 г.