Паломничество по святым местам Святогорья

Printer Friendly, PDF & Email
В конце ХIХ века конка-узкоколейка довезла бы вас из Славянска прямо до Святогорской Успенской пустыни, что на Слобожанщине, в Харьковской губернии. Железка заканчивалась у села Банное, прямо напротив самого большого и известного во всей Слободской Украине и Новороссии монастыря. Название Банное сохранилось за озером, а вот поселок в 1964 году сменил название на Славяногорск, а в 2001 году на Святогорск.


До того, как этот живописный уголок Донеччины в XVII-XVIII веках был заселен украинскими переселенцами, Москва никак не могла установить здесь свой контроль. Летом в Диком Поле татары выпасали скот и промышляли набегами. Московия здесь держала стражу (разведка и оповещение), а вот государевы крепости, как Царевоборисов, татарва разрушала. Здесь шел шлях из Крыма на север и переправа через Северский Донец в Богородичном значение имела стратегическое. Кроме татар летом здесь было полно черкасов (запорожских казаков).

Пока Украина входила в состав Речи Посполитой, казаки здесь перехватывали московских и крымских послов, снабжая Варшаву ценнейшей информацией. Прятавшийся в пещерах монастырь был частью русской сторожи. Лишь после 1654 года, когда Украина качнулась к союзу с Москвой, здесь появляются казачьи крепости и сторожевые посты, а вслед за ними и первые украинские села. Тогда же начинается расцвет прятавшегося до того в меловых пещерах монастыря. О его возникновении ничего не знали уже в конце XVII века. По одной из версий, которую можно услышать на экскурсиях от монахов, в VIII-IX веке н.э. на территорию Хазарского каганата бежало из Византии множество монахов, спасаясь от иконоборческой ереси. Других версий тоже хватает. Но в XVII веке монастырь имеет чисто украинский характер. Об этом говорит и архитектура — украинское барокко, и археологические раскопки, и иконы, и документы.

Все было, Слава Богу, до 1787 года, когда любовник императрицы Екатерины II, светлейший князь Григорий Потемкин-Таврический, пораженный красотами Святых Гор, их выпросил у Императрицы. В 1790 году Потемкин и стал здесь хозяином, получив во владение 27000 десятин земли, имущественный комплекс монастыря и 2000 душ крепостных. Он хотел устроить в Святогорье свою резиденцию, где и планировал провести последние годы своей жизни. Но Бог правит, и не успел ворюга прибрать к рукам монастырскую землицу с крестьянами, как помер.

Монастырь возрождается в 1844 году. И сюжет здесь более чем любопытен. Получив в свое владение монастырские владения (с рабами-крепостными вдобавок), русские аристократы в XIX веке зачастую начинают не свое церкви возвращать. Так, графиня Анна Алексеевна Орлова, отдавая на нужды церкви гигантскую тогда сумму в миллион рублей, услышала диалог между графом Комаровским и митрополитом Филаретом:

- Надо бы поблагодарить.., - это граф.

- Анна ничего не дала, она только возвратила церкви то, что ей принадлежало,- ответ Филарета.

Итак, в 1844 году наследники светлейшего вора вернули Святые Горы церкви. Монастырские постройки обветшали и нуждались в реконструкции. Ее и проводят, меняя при этом стилистику. По приказу Николая I приближенный к особам архитектор К.А. Тон издает сборник типовых чертежей храмов различных размеров, выполненных в русско-византийском стиле. Отныне этот имперский официоз определяет все церковное строительство в империи. Православие в царской России было в плену у государства, поэтому произвол самодержца считался законом.

Самые яркие образцы русско-византийского стиля у Тона — Храм Христа Спасителя в Москве и Воскресенский Собор в Ельце. В этом же стиле выполнен архитектором Алексеем Максимовичем Горностаевым Святогорский Успенский Собор. Сравнивая наш собор с работами Тона, осмелюсь утверждать, что в Святогорье стоит шедевр архитектуры. Горностаев творил по высочайше утвержденному канону, но вместо «пятиглавых судков с луковками вместо пробок, на индо-византийский манер, которые строили Николай с Тоном» (цитата из Герцена), видим нечто другое. Я осматривал соборы и в Москве и в Липецке — объемы там подавляют, верх и низ у Тона не соразмерен, а массивный куб, лежащий в основании постройки, лишь декорирован куполами и абсидами. На фоне тоновской, стоящей в центре Москвы несуразицы, поражает изящество и гармония нашего собора.

В Святогорском Успенском соборе по три абсиды с каждой стороны не пристроены к кубу, а сами с полукруглыми арками наверху формируют объем. Над каждой абсидой в верхней части храма — башня, соразмерная ей по объему. Во всем гармония, легкость, устремленность вверх. Храм идеально вписан в ландшафт и, находясь у подножия горы Фавор, кажется игрушечным. Массивность и огромность собора не подавляют. Лишь попадая внутрь, осознаешь насколько велико здание.

А попасть на службу надо обязательно. Мой совет. Выехав с утра, вы уже в 11 часов получаете бесплатный номер в монастырской гостинице, успеваете в 12 часов бесплатно пообедать в трапезной для паломников, и окунаетесь в мир, многим совершенно незнакомый. Я вот просто собрался и поехал. В комнате нас было семеро. Отец и взрослый сын из Днепропетровска, они все не могли поверить, что Донбасс может быть без заводов и терриконов; отец и двое маленьких сыновей из Кривого Рога, мама жила в женском корпусе; и хлопец из Севастополя, уже посетивший до этого Москву и Курск. Сутки я провел с ними. Не поверите, но ни одного мата, никто не курил, об алкоголе даже и речи не шло. И о работе. Я так и не узнал, кто кем работает. Не до того. Я им о святогорских древностях, о великом украинском скульпторе Кавалеридзе с его памятником Артему на Лысой горе. Там какой-то малограмотный на постаменте написал: «Спасибо тем, кто сохранил памятник». А у кого из нормальных украинцев рука поднимется на свое культурное наследие?

А они мне растолковывали смысл Литургии, как люди воцерковленные и в богослужебных вопросах грамотные. Поразили паломники. Такого количества нормальных, не пьющих, благополучных, веселых, неконфликтных людей, - ну это поискать. Я потом в телевизор на сплошное «В мире животных» взглянул, и сразу понял почему верующие его не смотрят.

После обеда время свободное. Мы посетили Всесвятский скит наверху, могилу Иоанна Затворника. Она расположена далеко и не всякий туда попадает. Я туда как-то друзей вел, дорогу знал плоховато, сомневался, и вдруг обнаружил, что, кроме чисто физического, совершаю путешествие мистическое, внутри своего сердца, обращаясь к Богу. Так что молится за нас святой угодник, и могилка его не зря так далеко устроена.

А оттуда дорога сама ведет к главному для меня чуду Святых Гор — меловой скале с вырастающим из нее шедевром украинского барокко XVII в., - Николаевской церковью. Ежедневная служба там в 14.00. При реставрации вместо икон украинской школы загорские мастера все делали в своем стиле. Под 2004 год эти работы финансировали московские бизнесмены, наши земляки. Все ради дружбы с Россией. Заставь бизнесмена Богу молиться.

Главное чудо Святогорья — сама меловая скала. Скала — символ прочности, а мел — хрупкости. Осадочная порода. Дарвин показывал кусок мела в доказательство правильности своей гипотезы. Доказать дарвинисты так ничего не доказали, а вот Ленин и Гитлер, большие ценители этой человеконенавистнической теории, такую «борьбу за существование» между классами и расами устроили...

В общем, стоит вертикально гигантский кусок мела, как Божье Чудо. Нерушимая скала Божья потому, что хрупкая, хрупкая, ибо по грехам и обрушиться может. Объясняют, что все держится вкраплениями кварца. Но как эти маленькие черные камушки все могут держать? Как мягкая осадочная порода миллионы лет скалою стоит?

В конце XVII в. часть скалы с подземным храмом обрушилась. Но осталась алтарная часть, частично стены. И на этой базе чугуевские мастера, восстанавливая высоту скалы, поставили кирпичную, с тремя разновеликими главами и колокольней - Николаевскую церковь. Рядом Андреевская часовня, от нее вниз идет к Пещернику (нижний вход в пещеры) Кирило-Мефодиевская лестница.

А в 17.00 в Успенском Соборе вечерняя служба. По монастырскому афонскому уставу. С утрени паломники, жертвуя литургией, часто уходят, чтобы посетить знаменитые пещеры, но вот вечерню посетить вам ничто не помешает. Слева от иконостаса - ковчег с мощами прп. Иоанна Затворника, справа — часовня с чудотворной иконой Святогорской Божьей Матери. Пение тоже афонское. Афонский распев чем-то напоминает грузинское многоголосие. Когда в темноте при свечах несколько десятков монахов славят Господа, это круче Большого. Такого наслаждения от музыки, как в Святогорье, я не получал никогда.

Традиции паломничества по святым местам у нас порушены коммуно-большевизмом, но поверьте, душеспасающий отдых вы не забудете. А вернувшись, будете планировать новую поездку. Как и я.

И.В.Бредихин, преподаватель КПЛ.