Дневник константиновского вестарбайтера

Printer Friendly, PDF & Email
Продолжение. Начало в №№ 13 - 23.

Выдержки из воспоминаний


Во время моего относительно «хорошего» времени в сельской кузнице, на меня напали вши. В обеденный перерыв я, если не было заказов, выходил в поле и пытался уничтожить армию паразитов, количество которых не уменьшалось, хотя я проводил мероприятия по борьбе с ними постоянно. О дезинфекции не могло быть и речи.


Памятная открытка, посвященная вестарбайтерам Донбасса, подаренная Константиновскому городскому краеведческому музею во время пребывания немецкой делегации в 1993 году.

Хороший человек, старый кузнец Андрей Андрианович, давал мне возможность после работы у него дома хоть чем-то заняться. Дело в том, что он получил в свое распоряжение старый домик (руины), и его нужно было привести в божеский вид. Конечно, я охотно помогал ему, он мне всегда давал что-нибудь вкусное. И его дочь Катя, которая готовила для нас еду, заботилась о нашем добром настроении.

Андрей Андрианович по венгерской моде носил длинные усы. Он был со мною очень добр, откровенен и иногда отдавался грезам, вспоминая старые царские времена. Он родился, как мне казалось, в 80-90 годах прошлого века, и его юность пришлась на царствование Николая Второго, последнего русского царя. Мне он порою говорил: «Гриша, тогда было так много еды, белого хлеба существовало 12 сортов, и всего другого было в избытке».

Доверие ко мне было большим, иначе, он так открыто никогда бы не говорил, так как сам подвергал себя опасности...

Из захваченного и разбитого бывшего немецкого рейха транспортировались в Россию животные. После транспортировки они были изголодавшимися. Русские конюшни и коровники наполнялись немецкими лошадьми и коровами, которые часто едва могли стоять на ногах. Однажды я присутствовал при забое одной такой коровы. Мы зарезали ее «моим» ножом, сделанным мною в кузнице. За добровольную помощь, после работы, я получил больше 1 кг мяса, которое сразу же и сварил.

Часто во время обеденного перерыва мы с Анжреасом Крамером плавали в озере, примерно 180 м длиной, оно находилось рядом.

Однажды мы установили, что лопнула труба системы орошения, вода выбрасывалась на высоту более 10 метров и заливала грядки. Конечно, электрик Катя не могла в одиночку наложить муфту на трубу в месте порыва, потому мастер послал меня ей на помощь.

Было жаркое воскресенье. Мы вооружились нужными инструментами и пошли на овощные поля вдоль озера, через «могилы», подошли к полю, где и увидели фонтан. Мы не торопились. Сначала помыли ноги, потом начали искать место порыва и только потом приступили к делу. Все, что нужно было сделать, мы сделали, и скоро работа была закончена.

Так как было время обеда, Катя посоветовала нам дождаться, пока ее сестра в 12 часов принесет обед. В последнюю минуту планы изменились, и мы пошли к ней домой. По пути мы встретили ее сестру с корзиной, полной еды, но ей пришлось вместе с нами развернуться и зашагать к дому. При виде корзины, нагруженной едой, меня посетили греховные мысли.

Ее мама встретила меня очень приветливо, пригласила в «комнату» и принесла вскоре еду: овощной суп, жареный картофель с мясом и компот из вишен, после были еще пирожки. Я в первый раз обедал как дома.

В зале на стене висела большая географическая карта Украины, еще из старых, счастливых царских времен. Иконы украшали все стены.

В таких ситуациях я снова и снова думал о том, как человечны, приветливы люди, как они преисполнены христианской веры в стране, в которой развивалось и утверждалось политическое, полное ненависти, коммунистическое учение. Это был другой, святой мир, и я благодарен судьбе за возможность познакомиться с этими милыми людьми. Они не видели во мне врага и гитлеровца, но как человека судьбы, схожей по страданиям, принесенным войной, с их собственной судьбой, мы были товарищами по несчастью. При расставании мать Кати со слезами рассказала мне, что брат Кати (я так на него был похож) в таком же возрасте, как я, пропал без вести, уже больше года от него никаких нет вестей, и кто знает, вернется ли он когда-нибудь домой.

Герхард Серватиус.

Перевод С.Турчиной.
Продолжение следует.