А где вы были 19 августа 1991 года?

Printer Friendly, PDF & Email
Хороший вопрос, хотя теперь уже не актуальный. А зря… 19 августа 1991 года начался заключительный этап развала Советского Союза – и Украина обрела независимость, 16-ю годовщину которой мы будем отмечать 24 августа...

Как известно из школьных учебников, 19 августа 1991 года в Москве под руководством вице-премьера СССР Янаева был образован  Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) – по идее, для спасения Союза от внезапно прихворнувшего президента Горбачева. ГКЧП этот явно не понравился тогдашнему президенту России Борису Ельцину, тот врезал поллитру для храбрости, влез на танк да разогнал, и без того готовый разбежаться, “комитет спасения”. Вот и вся история – без лишних “наворотов”. У нас же, в Украине, никаких особых движений на этот счет не производилось – вы сами сможете представить себе  Кравчука на танке и с гранатой в руке? Ото ж… Так что все сидели и ждали развязки московских событий. Особо – в Донецкой области. В нашем регионе единственным городом, жители которого реально выступили против ГКЧП, была Константиновка. Рабочие Константиновского завода высоковольтной аппаратуры собрались  на митинг и приняли обращение к председателю Верховного Совета Леониду Кравчуку, осуждающее действия самозванного комитета; продолжала свою работу редакция газеты “Провинция” – единственной независимой газеты в области и… пожалуй все. Конечно, члены так называемых “демократических сил” тоже пытались как-то определиться – собирались ночью близ Кривого Торца. Но можете поверить, собирались большей частью в связи с неопределенностью в собственной судьбе – собираться на Колыму или попустит? Таких же испуганных “демократов” вывел на площадь в Донецке и Александр Базилюк, нынешний руководитель Славянской партии. Вот и вся “борьба за независимость”, про которую ныне с упоением рассказывают невольные участники тех событий, пытающиеся по-своему отобразить историю.

Не было у нас в Донбассе никакой “борьбы за независимость”. Даже в помине. Была борьба с произволом, чем, по сути дела, и должны заниматься действительные журналисты, несмотря на то, что… Организатора митинга на КЗВА арестовали сразу же, а в “Провинцию” 20 августа фельдъегерской почтой был доставлен пакет от первого секретаря ЦК КПУ Гуренко (теперь – народного депутата) – пугал Гуренко разными ужасами за “оскорбление чести и достоинства вождя мирового пролетариата В.И. Ленина”. Как грамотный историк, могу всех за подтверждением этой информации отправить к В.П. Гнапу – нынешнему сотруднику Константиновской райгосадминистрации, тогда же – замполиту горотдела милиции.

Это 19-21 августа. А потом… Потом начался “разгул демократии” – испуганные Ельциным украинские коммунисты из “группы 239”, возглавляемой Морозом, 24 августа в срочном порядке провозгласили “незалежніcть”, местные “руховцы” громогласно объявили: “Хватит, отбоялись! Теперь пусть нас боятся!” (это было сказано на митинге, на полном серьезе – авт.), всевозможное жулье приготовилось занимать командные посты…

Вот такая была история, как бы она не претила многим нынешним власть имущим. Но ее не перепишешь.  Одного бы хотелось - увидеть в Украине памятник россиянину Борису Ельцину от благодарных “щирих українців”.
 
Владимир Аверин, историк.



Газета «Провинция», 23 августа 1991 г. №28 (32)


Слово к читателю


19 августа советское руководство объявило советскому народу, что в соответствии со статьей 127 Конституции СССР и статьей 2 Закона СССР «О правовом режиме  чрезвычайного положения по требованиям «широких слоев населения», то есть нас с вами, в отдельных местностях СССР на срок до 6 месяцев вводится чрезвычайное положение и что для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР). Народу так же было сказано, что Михаил Горбачев по состоянию здоровья не может исполнять обязанности президента страны и поэтому эти обязанности взял на себя вице-президент Геннадий Янаев.  Много еще чего разного и интересного было поведано народу по ЦТ в перерывах между обширными «музыкальными паузами», в программе «Время» и в репортаже с пресс-конференции Г.Янаева и других членов ГКЧП. Как говорится, имеющий уши – да слышит, а имеющий голову – пусть думает.

Наш редакционный коллектив не находит никакой связи происшедшего с Законом СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения», на который ссылаются Г. Янаев, В. Павлов и О. Бакланов, подписавшие «Заявление советского руководства».

Мы прекрасно отдаем себе отчет, что от всех событий у многих пробудилось чувство страха, генетически (или исторически) взращенное в нашем народе. Ну, да как говорили на Руси, Бог не выдаст, свинья не съест. Как ни вчитывались в строки документов, изданных людьми, стоящими теперь у власти, нигде не нашли запрета иметь свое мнение по поводу происходящего. Не собираемся также выходить за рамки Постановления № 1 ГКЧП СССР (пункт 7), то есть не распространять подстрекательных слухов, не провоцировать нарушения правопорядка, не разжигать межнациональную рознь. Более того, нас вдохновляет и успокаивает заверение председателя ВС Украины Леонида Кравчука, что на Украине чрезвычайное положение не объявлено, его призыв отстоять демократию, утвердить в обществе законный порядок. А посему редакция «Провинции» оставляет за собой  право давать собственные оценки происходящему и по-прежнему информировать своих читателей о событиях, происходящих в городе и за его пределами.

Г.Разпутько.



Вот и повторилась история


Временное правительство мы уже проходили в 17-м году… Правда, Александр Федорович Керенский очень уж отличался от нынешнего «главы». И руки у него не тряслись, и глаза воровато не бегали, и женщины на руках носили. Теперешнего если кто и понесет, то только разве что члены собственного комитета. Но есть у того правительства и у этого одна общая черта – оба временные. И если февральское продержалось у власти девять месяцев, то насчет августовского остается только гадать – девять недель или девять дней?

Вот вам и мрачный прогноз – остановится вся страна. Ни угроза голода, которым нас стращает самозванный комитет, ни вражеские полчища, зарящиеся на наши границы (по словам того же комитета) не испугают наш народ. Все станут. И будут ждать… Опыт есть. Вот только не наступил бы Октябрь после Августа.

В.Аверин.

 

Считаю оскорбительным заявление автора, псевдоисторика Аверина, о бездеятельности и трусости демократических сил города во время путча. В тот вечер, собравшись в промышленном здании  возле р. Кривой торец, мы, бывшие демократы, решили отослать телеграммы президентам Л. Кравчуку и Б. Ельцину, выражающие протест против действий ГКЧП. Текст телеграмм был коллективно утвержден и на следующее утро отправлен адресатам с тринадцатого отделения городской почты. Условием отправки телеграмм было предоставление паспортных данных работникам телеграфа. Перспектива репрессий в случае альтернативного исхода путча нас не испугала. Будучи участником отсылки телеграмм, я, выросший в семье репрессированных (впоследствии реабилитированных), осознавал всю реальность угрозы для меня и моей семьи.

 

Глава городской организации КУН

Серов Николай