Краткая история 135-ой Константиновской танковой бригады. Часть 12

Printer Friendly, PDF & Email

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11.

Освобождение Донбасса и Левобережной Украины. Часть II

Летние бои 1943 года завершили коренной перелом во второй мировой войне, который начался в 1942 году после Эль-Аламейна и Сталинграда. Истребительная авиация союзников наконец-то получила «Спитфайры», «Тандерболты» и «Мустанги», превосходящие по боевым характеристикам немецкие «Мессеры» и «Фокке-Вульфы». Это дало вожможность начать избиение немецкой авиации на западном фронте. Она отступила за линию своей государственной границы. Закончилось двухлетнее обязательное обучение американских летчиков, призванных в 1941, и сразу же началось массированное дневное наступление американской стратегической авиации на территорию Германии. А по ночам немцев продолжали бомбить англичане. Была выиграна «Битва за Атлантику» , и теперь скорее англо-американцы охотились за немецкими подводными лодками, чем те за их конвоями. Победа в Тунисе открыла для судоходства Антанты Средиземное море. Путь из Нью-Йорка до Басры, который ранее шел вокруг Африки, сократился на 28 дней. Уже этот логистический выигрыш дал прирост тоннажа, достаточный для резкого роста поставок по ленд-лизу в СССР в 1943-45 годах. Впрочем, среднестатистический советский любитель истории представлял себе геополитический расклад по бульварно-патриотическому роману Пикуля «Реквием каравану PQ-17». Тут уместно вспомнить заголовок статьи «Крохи правды в бочке лжи А.Столыпина, сына премьер-министра П.А.Столыпина, посвященной другому роману этого низкопробного шовинистического автора.

Впрочем, взбесившаяся немецкая кухарка Гитлер (помните фразу о кухарках, что будут управлять государствами?), был уверен, что и у него есть козыри. Ими он считал тотальную мобилизацию экономики, восстановленные после изматывающих русских кампаний 1941 и 1942 годов танковые войска и новую бронетехнику — несколько сотен «Тигров» и «Пантер». Летом 1943 Гитлер намеревался провести наступление с ограниченными целями на Курском направлении. О победе немецкое руководство уже не мечтало, их задачей было обескровить Красную Армию, дабы не дать ей произвести наступательные операции летом.

К началу летних боев 1943 года 135-я танк. бригада полностью восстановила свою боеспособность, отдохнула, в результате интенсивной учебы, приближенной к боевой, возросло ее воинское мастерство. Танкисты проводили зимой и весной 43-го года учебу совместно с приданными им солдатами-десантниками. Это обеспечило в дальнейших боях хорошую слаженность действий. В период пребывания в Купянске весной 1943 командиром мотострелк. бат-на был назначен ст. л-нт Василий Волосатов, а личный состав бригады надел только-только введенные в Красной Армии погоны.

5 июля 1943 года началось вошедшее в анналы второй мировой сражение на Курской дуге. 9 июля 1943 г. англо-американцы высадились на Сицилии, угрожая вывести из войны Италию, главного союзника Гитлера. Советское командование решило воспользоваться скованностью немецких танковых дивизий на Курском направлении и провести несколько наступательных операций. Время, когда немцы навязывали свои правила игры, ушло безвозвратно. Так, 23-й танк. корпус и входящая в него 135-я бригада приняли в июле 1943 участие в Изюмо-Барвенковской наступательной операции. Операция проводилась крупными силами двух фронтов — Юго-Западного и Южного. 1-я и 8-я Гв. Армии Ю-З. фронта должны были прорвать оборону немцев на Северском Донце в районе хорошо известного всем читателям «Провинции» Святогорья, Богородичного, а также прилегающих селах вверх и вниз по течению реки. В прорыв должна была войти 12-я Армия, а впереди нее идти 23-й танк. корпус. На 5-7-й день наступления войскам предлагалось выйти на линию Грушеваха — Близнюки — Петропавловка — Красноармейское — КОНСТАНТИНОВКА. Но задача 23-го корпуса была следующая:не втягиваясь в затяжные бои за населенные пункты, рвануть вперед и в районе г.Сталино (Донецк) соединиться с войсками Южного фронта, чтобы замкнуть кольцо окружения вокруг всей северодонбасской группировки немцев.

12 июля 1943 года 23-й танк.корп. начал выдвижение в район Изюма. 17 июля - наше наступление. Штурмовые батальоны стрелковых дивизий начали форсировать Северский Донец. Над полем боя на немецкой стороне реки реяла экспрессивная скульптура Артема работы великого украинского скульптора Ивана Кавалеридзе. Сжав кулаки, грозно смотрит он в сторону Москвы... И ни немцы, ни советские не подняли руку, не навели прицел, не заложили взрывчатку... Надеюсь, и у монахов московского патриархата не поднимется рука уничтожить один из немногих памятников украинского возрождения 1920-30-х, сохранившихся на земле Донбасса.

Наши войска наступали на правый высокий берег реки, где их ждала мощная, хорошо инженерно оборудованная немецкая оборона. Даже сейчас в этих местах просматриваются ее следы. А тогда только в первой линии обороны немцы создали: траншей — 1960 метров, дзотов — 4, противотанковых препятствий — 1640 метров, блиндажей — 9, пулеметных гнезд — 15. Запасов мин было 1500 — 1800 на км фронта. Войск, чтобы занять вторую линию обороны, у немцев не было. План обороны основывался на маневре резервами тактическими (пара батальонов на дивизию), и оперативными — танковыми дивизиями, выступающими в роли «пожарных команд». Полоса обороны немецкой пехотной дивизии была большой — от 15-20 до 30 км. В таких условиях все решало время. Либо наша пехота быстро прорвет оборону врага и создаст возможность ввести в прорыв танковые части, либо подошедшие резервы врага остановят наше наступление.

Особенностью этих боев был также высочайший профессионализм с обеих сторон. С советской стороны в бой шли ветераны Сталинграда под руководством легендарных генералов, таких, как Р.Я. Малиновский, В.И. Чуйков, И.Н. Руссиянов, Ф.Н. Батюк. Их ярость и воинское мастерство уже ни в чем не уступали воинскому духу и умению немецких ветеранов Восточного фронта. Плотность войск была меньше, чем в Сталинграде или на Курской дуге, но напряжение боев - столь же велико. В среде регулярно копающих в этом районе черных археологов ходит байка о стихийно происходивших случаях братания между немецкими и нашими солдатами. Один местный дед рассказывал им о том, что напряжение боев было сильным, а солдаты дрались, ни в чем друг другу не уступая. Это привело к тому, что втайне от своих политработников (Гитлер к этому времени уже ввел в своей армии институт комиссаров, они, правда, назывались по другому — политические офицеры), солдаты противоборствующих армий сходились по ночам на нейтральной полосе, где пили вместе шнапс и водку, чтобы с утра снова сойтись в яростном противостоянии. Если это правда, то данное свидетельство служит еще одним подтверждением, что в войне была достигнута некая точка бифуркации, после прохождения которой все меняется кардинально.

И радует, что простые люди, одетые в солдатские шинели, сквозь всю официозную идеологию смогли рассмотреть друг в друге просто людей. Связанных общей судьбой и достойных уважения.
23-й танковый корпус пошел в бой 19 июля 1943 года. Здесь нельзя не сказать добрых слов о наших саперах. Не успела пехота захватить плацдармы, как они начали наводить мосты. Под ударами немецкой артиллерии и авиации саперы в считанные часы навели вначале временные, а затем стационарные, на сваях, мосты. Причем, наводили их на 20-50 см под водой, так что противник, хоть и знал, где мост, но огонь был вынужден вести не прицельный, а по площадям.

Первая самая мощная линия обороны врага не была прорвана. Поэтому танки 23-го корпуса должны были прорвать мощную оборону. Немцы успели перебросить сюда 24-й ТК в составе двух ТД с Курского направления. Бои приняли встречный характер. Где-то немцы успели вкопать свои танки в землю, где-то они контратаковали. Получился слоеный пирог, где часть наших сил прорывалась вперед, а за их спиной в атаку могли идти уже немцы. В таком положении, оторвавшись от своих сил километров на пять, оказались танкисты 135-й танк. бр. из батальона майора Окунева и приданные им автоматчики из танко-десантной роты Эдуарда Шахназарова. Сам Шахназаров с ординарцем Карташовым и связным Быковым оказались отрезанными от своих глубоко в тылу немцев на территории, где весь день шел ожесточенный бой. Ночью они собрали 11 раненых танкистов и заняли круговую оборону в глубокой воронке от авиабомбы.

Весь день они отстреливались от наседавших немецких пехотинцев. Немцы хотели взять их в плен. Группе Шахназарова очень помогло, что весь день по этой территории вела огонь наша артиллерия и бомбила авиация. Ждали нашего наступления, но его все не было. С наступлением ночи начали выходить к своим. Весь путь пришлось ползти. Сам Шахназаров был ранен в голову. Состояние его было тяжелым, из головы текла уже не кровь, а сукровица. К утру, обессиленные, добрались до своих. Шахназарова, а также вышедших вместе с ним раненых - командира роты танков Т-70 ст.л-та Федора Чиркина и л-та, командира танка Т-70 сразу направили в госпиталь в Сватово. Там для раненых освободили одно крыло психбольницы. На излечении офицеры находились 9 дней. Оружие было с ними. Они уговорили медсестру Клаву Савушкину постирать и погладить им обмундирование. Получив его, сразу убежали на фронт в свою бригаду. Но вначале попали в расположение соседней, там их увидел начальник штаба Плеханов, обрадовался и начал упрашивать остаться у него. Соседи тоже понесли потери. Но офицеры отказались и, узнав от Плеханова место расположения 135-й бригады, направились туда. По дороге их подобрал на «Виллисе» комиссар бригады Челночников. Обрадовался и сразу повез к Безнощенко. Михаил Захарович тоже не скрывал чувств. Танковые заводы вышли на уровень 2500 машин в месяц (против 330 у немцев), поэтому потери материальной части восполнялись сравнительно безболезненно, а вот опытный танковый офицер был на вес золота. «Принимай роту, а раны заживут», - сказал командир бригады Шахназарову, рука и голова которого были еще перевязаны. После этого Челночников потащил его на заседание парткомиссии. Там он предложил принять Шаха (на фронте у многих были свои клички, которые употреблялись повсеместно) в партию. «Ты его только привез, у него и рекомендаций нет», - восприняли там инициативу комиссара. «Он из госпиталя в бригаду убежал. Вот его характеристики», - показывая на повязки, сказал Челночников. К этому моменту после нескольких дней упорных боев 23-й ТК и 135-я бригада были выведены в тыл на отдых и переформирование. Буквально за несколько дней число танков корпуса достигнет штатных 220 единиц, будет пополнен и личный состав. Уже в августе корпус вновь пройдет через тяжелейшие бои на славянском направлении.

И.Бредихин, преподаватель истории КПЛ.

Продолжение следует.