Начало второй мировой войны. Часть 5

Printer Friendly, PDF & Email

В 1937 году начинается японо-китайская война. СССР не остается в стороне. Он нормализует отношения с Чан Кайши, предоставляет ему кредит в 100 млн $. Китай начинает закупать в СССР вооружения в огромных масштабах. Истребители и бомбардировщики, танки, артиллерия, винтовки и пулеметы, боеприпасы. В Китай прибывают советские летчики и танкисты, военные советники.

С 1937 по 1938 год численность советских войск на Дальнем Востоке возрастает до 105 тысяч человек, в два раза увеличиваются ассигнования на военное строительство. Война в Китае Советскому Союзу выгодна. Его военные поставки ее затягивают. Япония увязает в китайском капкане все больше. С 1937 года нападения Японии на Сибирь и Дальний Восток Сталин не боится. Не разгромив 500 млн. континентальный Китай, добавить себе войну еще и с континентальной Россией? Пора уже нашим историкам выбираться из идеологических тисков сталинской пропаганды. Тем более на всех совещаниях японского правительства лейтмотив один: «С Россией воевать не готовы».

Потому Сталин и провоцирует на Хасане японцев, что он их не боится. А в Европе Сталин вывозит в Советскую Россию немаленький испанский золотой запас. И в счет награбленного еще конкистадорами, поставляет республиканцам оружие. Его «добровольцы» и коминтерновские интербригадовцы активно принимают участие в гражданской войне. И что, Сталин так уж боится итальянских фашистов и немецких нацистов?

«Не смешите мои тапочки», - говорит в таких случаях одна киевская адвокатесса.

Итак, о своей «провокации» японцы извещают заранее. Пытаются решить вопрос через местных пограничных чиновников, задействуют дипломатические каналы. И лишь после неудачи дипломатов, в бой вступает японская армия.

Подбитый советский танк Т-26 на склоне в районе боевых действий.

Как выглядел этот танковый «прорыв» в целом, рациональным умом не понять, остается только «верить» и судить по единственному эпизоду, описанному в книге «Годы в броне» генерал-полковником Д.А. Драгунским, который в августе 1938 года служил в 32-м отдельном танковом батальоне: «6 августа начался генеральный штурм неприятельских позиций. 3-я рота, которой я командовал, наступала на высоту Безымянную, вместе с нами шла сотня танков…В танке стояла неимоверная жара, нечем было дышать, снарядные гильзы обжигали руки. Через прицел я видел только ярко-голубое небо. И вдруг что-то рванулось в машине. Дым и грязь пеленой застилали глаза. Танк развернулся влево, стал заваливаться вниз и, зарывшись по башню в болото, застыл в мертвой судороге. Только выскочив из танка, я понял, что произошло. Передо мной стояли окровавленные члены экипажа. Среди них не было водителя Андрея Сурова. В танк попали два японских снаряда: первым водителю оторвало ногу, вторым пробило голову. В правом борту нашего Т-26 зияли две круглые рваные пробоины».

22 июля Блюхер получает директиву о приведении Дальневосточного фронта в боевую готовность. Директиву маршал выполняет, но по своей инициативе выезжает с комиссией на границу, пытается разобраться в ситуации и решить спорный вопрос миром. При этом армию на прикрытие границы Блюхер не выдвигает. Советские командиры посчитали, что оборона в пересечённой болотистой местности невозможна(?), японцы же считали по-другому.

Перед рассветом 29 июля японские войска численностью до 150 солдат (усиленная рота пограничной жандармерии с 4 пулемётами), пользуясь туманной погодой, скрытно сосредоточились у склонов сопки Безымянная и утром атаковали сопку, на которой оборону держали 11 советских пограничников. Потеряв до 40 солдат, они заняли высоту Безымянная, но после того, как к пограничникам прибыло подкрепление, уже к вечеру были выбиты обратно.

31 июля японцы крупными силами занимают ряд сопок. Собственно, с этого момента интенсивность кофликта возрастает, Советский Союз вводит в бой крупные силы. Кроме пограничников, воюют 40-я и 32-я стр. дивизии, 285 танков, 250 самолетов, в том числе тяжелые бомбардировщики, дальнобойная артиллерия (уж не береговые ли батареи Тихоокеанского флота? От места боев до Тихого океана километров 10). Советский Союз применяет (конечно, по ошибке), химическое оружие. Японцы проводят разведку боем, используя подразделения 19 пех. дивизии и артиллерию. Танки, авиацию, химическое оружие не используют.

Заняв ряд высот, японцы быстро сооружают там полевые укрепления. Затем несколько дней стойко отражают атаки советских танков и пехоты, под ударами авиации и артиллерии. Несмотря на абсолютное техническое превосходство в технике, использование химического оружия, численное превосходство Красной армии, японский солдат демонстрирует свои лучшие качества: упорство в обороне и грамотное использование преимуществ выбранной позиции, умение за несколько дней создать развитую систему обороны, хорошую индивидуальную подготовку.

11 августа  1938 года по японской просьбе заключено перемирие. Стороны восстанавливают статус-кво согласно договору 1886 года.

Начало конфликта на озере Хасан многое объяснило для меня в «Загадке 22 июня 1941 года». Система в 1941 будет работать так же, как и в 1938. И готовность советских войск будет примерно такая же. Только противник ударит по серьезному.

В 1938 году, несмотря на полное отсутствие внезапности, части, штабы и командные кадры к отражению «провокации» оказались не готовы. Взаимодействие с пограничниками не было организовано. Единое командование на поле боя было не всегда. Мосты, дороги, связь подготовлены не были. Мобилизационные резервы фронта находились в хаотическом состоянии, контроль и учет отсутствовали. Даже имеющиеся запасы на фронт поступали не всегда. Минометы так и остались без мин, некоторые красноармейцы полубосые, без шинелей, некоторые артиллерийские батареи приехали на войну без снарядов, части без винтовок и противогазов. Имеющиеся винтовки были непристреляны, запасные стволы к пулеметам неподогнаны. Танки шли в бой без взаимодействия с пехотой, без инженерной разведки, вследствие чего постоянно застревали в болотистой местности, где их, беспомощных, японцы и уничтожали. Об отсутствии карт у командиров я не говорю, это, по-моему, для рабоче-крестьянской армии классика жанра. В 32 стрелковой дивизии для красных командиров рисовали от руки планы местности, впрочем, не всегда точные.

Части прибывали на фронт раздерганные, с огромным некомплектом личного состава, занятого на хозработах, да так в части и не возвращенного. Хотя необходимые приказы были отданы, а время для сколачивания частей было. В результате части переформировывались и сколачивались уже в ходе боя.

В общем, как сказано в приказе НКО от 4 сентября 1938 года: «Количество наших войск, участие в операциях наших авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых наши потери в боях могли бы быть намного меньшими.

И только благодаря расхлябанности, неорганизованности и боевой неподготовленности войсковых частей и растерянности командно-политического состава, начиная с фронта и кончая полковым, мы имеем сотни убитых и тысячи раненых командиров, политработников и бойцов. Причем процент потерь командно-политического состава неестественно велик - 40%».

Потери советских войск составили 960 человек погибшими и пропавшими без вести (из них, 759 погибло на поле боя; 100 умерло в госпиталях от ран и болезней; 6 погибло в небоевых происшествиях и 95 пропало без вести), 2752 ранеными и 527 заболевшими. Основную часть составляли заболевания желудочно-кишечного тракта  в результате употребления плохой воды.

Японские потери составили около 650 убитых и 2500 раненых по советской оценке или 526 убитых и 914 раненых по японским данным.

Таковы грустные итоги советской провокации на озере Хасан. Агитпроп Сталина вовсю использовал ее в своих целях. Песня «Три танкиста» из фильма «Трактористы», газетная кампания, радио раздули мнимую победу над мнимым агрессором до невероятных размеров. Как сказал Геббельс: «Чем невероятнее ложь, тем легче в нее поверят».

В начале 1930-х русский философ Георгий Федотов, анализируя советскую внешнюю политику на Дальнем Востоке, сказал: «Борьба с добром, потому ли что оно не наше добро, или по­тому, что оно слабое добро, рискует обернуться сатанизмом. Дух провокации и есть дух сатанизма. Он рождается из злобы и отчаяния побежденных. Это всегда — ставка на зло, ради будущего торжества добра. Предпосылка: зло — сила, добро — слабость. Душа большевизма есть душа провокатора».

И.Бредихин.

Продолжение следует.