Поколению ждавших «птичку»

Printer Friendly, PDF & Email

Эта публикация предназначается, прежде всего, тем, кто родился до войны и помнит довоенный город. Давайте вспомним фотографов довоенной Константиновки.

По достоверным сведениям, в нашем городе до 1941 года существовало минимум два  известных нам фото-салона. Один принадлежал Евгению Лисовскому и его жене Анне (об этом подробно сказано в книге Нонны Лисовской-Баннистер «Секретные дневники холокоста», изданной в США). Сохранилось много фотографий этого мастера.

Еще один был в ведении К.Нехтмана. Недавно житель Алексеево-Дружковки познакомил нас с фотографией своей бабушки с подружкой времен второй половины 20-х годов, где сбоку стоит скромный оттиск: «Фот. К.Нехтман. Константиновка».

Ниже мы публикуем отрывок из книги "До свидания, не значит прощай" Эммы Джордж-Василенко, которая жила до войны в Дружковке, потом со всей семьей оказалась в остарбайтерах, а затем выехала в США, где и написала книгу воспоминаний.

Старожилы, вчитайтесь в эти строки, возможно, кто-то из вас вспомнит, где это было, и поможет продолжить рассказ о старых городских фото-салонах:

«Этот небольшой городок (Константиновка - ред.) был немногим больше Дружковки. Здесь была железнодорожная станция, которая состояла из нескольких деревянных платформ и небольшой будки для продавца билетов. В городе также была площадь, где размещался рынок. Люди приходили сюда отовсюду, чтобы продать или обменять продукты питания и одежду. Мама часто приходила сюда, чтобы продать или обменять овощи с огорода, сушеные фрукты. Именно так ей удалось приобрести мне новую кофту.

Мы прошли станцию, площадь и на краю городка вошли в покосившийся домик, обмазанный белой известью. Невысокий мужчина с густой седой бородой подошел к двери.

- Входите, входите! - сказал он маме. - Это, должно быть, Ваша дочка. У меня для тебя, девочка, есть сюрприз!

Мои глаза загорелись от предвкушения чего-то необычного.

Внутри посередине темной комнаты стоял одинокий стул и на небольшом расстоянии от него странный аппарат на трех ногах, покрытый черной тканью. Пока фотограф возился с аппаратом, он спросил меня:

- Как тебя зовут?

- Эмма, - прошептала я.

- Эмма. Какое красивое имя. Ты знаешь, что мы сегодня будем делать?

- Вы будете меня фотографировать.

- Правильно.

Он отодвинул кресло на определенное место на полу.

- Мария Денисовна, посадите, пожалуйста, дочку на кресло!

Мама подняла меня и поставила на кресло. Я внимательно смотрела на мужчину, который что-то делал под черной тканью, которой были накрыты три ноги. Он разговаривал, пока работал:

- Сейчас, Эмма, ты должна быть хорошей девочкой и смотреть внимательно, так как под этой тканью живет птичка, сейчас она вылетит, — и ты ее увидишь.

Мама обняла меня за талию и прошептала:

- Смотри в камеру, дочка. Смотри внимательно, чтобы ты могла увидеть птичку.

Ничто не могло оторвать мой взгляд от черной ткани! Мужчина исчез под ней, но я слышала, как он говорил: «Смотри внимательнее, птичка может появиться в любой момент». Я увидела, что выдвигается что-то, похожее на стекло. Затем была вспышка, и в моих глазах запрыгали звездочки. Птички не было! Я продолжала внимательно смотреть, ожидая вылета птички.

- Ну, все сделано! - сказал старик. - Это ведь не сложно, так?

А я все продолжала ждать птичку! Я смотрела и смотрела, но кроме черной ткани, ничего не было видно.

- Пойдем, доченька. Все закончилось. - Мама взяла меня за руку.

- Мама, а где же птичка? - я была готова заплакать.

Фотограф наклонился ко мне.

- Птичка — очень хитрая, иногда она появляется только лишь на секунду. Может быть, в следующий раз ты ее увидишь.

Я прекратила плакать и постаралась скрыть разочарование. Я никогда не видела фотокамеры и не знала, что от нее ожидать. Может быть, птичка вылетела, когда мои глаза были ослеплены вспышкой.

У двери фотограф сказал маме, что она может забрать фотографии, когда в следующий раз будет в городе. Мы шли, держась за руки, а мои глаза моргали и привыкали к яркому солнечному свету после пребывания в темной комнате».

Публикацию подготовил В.Березин.