Записки константиновского НКВДшника

Красив наш город летней порой. Серебрятся листья уцелевших тополей, создавая прохожим тень и прохладу. Зеленеет трава на газонах. Гнутся под тяжестью оранжевых плодов абрикосовые деревца. На задворках лукаво выглядывает вездесущая амброзия — вредная, но кем-то любимая.

В нашем городе живут удивительные люди: с песней голосуют за одних, со слезами просят защиты и помощи у других, а дома в кругу семьи под одеялом ругают все и всех почем зря. Люди же почтенного возраста зачастую иронически смотрят на настоящее, вспоминая свою боевую молодость сабельных походов.

Однажды мне случилось встретиться с одним словоохотливым старичком, представившимся ветераном НКВД. Я не отказал ему в удовольствии рассказать свою историю, найдя ее несколько интересной и вовсе не лишней. Ведь рассказ очевидцев в некоторой степени проливает свет на события давно ушедших лет. С вашего разрешения, читатель, я поведаю фрагменты этого рассказа от первого лица.

Родился я на севере Рассеи в деревне Бавелово, где и прошло мое детство и юность. Все, как у других: учился в школе, помогал в колхозе, купался в речке, собирал грибы и ягоды в дремучем лесу.  Отец работал конвоиром в лагере лесорубов, жили мы неплохо, у отца даже водилось золотишко. Все нарушила война, и я был призван на службу.

На сборном пункте нам объявили, что будем служить не в Красной Армии, а в войсках НКВД. «Эти войска являются карающим мечом партии», - сказали нам. Нас быстро научили делать обыски, облавы, аресты и отправили на фронт в качестве бойцов заградотряда. Мы шли позади красноармейцев, помогая своим присутствием и не только им нашим солдатам быстрей освобождать Родину от захватчиков. Некоторых мы спасали от трусости и позора. Наше подразделение не только присматривало за фронтовиками, мы очищали освобожденные территории от шпионов и диверсантов, отбирали трофеи у посторонних лиц.

Служба продолжалась дни и ночи. Все было ничего, но когда освободили западную Украину, наша служба превратилась в кромешный ад. Тут я позавидовал красноармейцам, противник у которых был впереди. Армия ушла освобождать Европу, а мы остались один на один с  недружелюбным населением.

Представьте себе, иду я по улице села с ППШ на изготовку, дверей и калиток с навесов не сбиваю, окон не высаживаю, а на меня смотрят словно на чужого, дети прячутся за матерей, женщины отворачиваются, а мужчины так неприветливы, что не сказать бы хуже. Люди здесь нормального роста, лицом чисты, в меру опрятны, но нас с цветами и  улыбками никто не встречал. Однажды мы после облавы освободили из-под стражи столетнего деда, не отправив его на этап. Сделано это было не из любви, просто командиры решили, что он дороги не выдержит и испортит отчетность. Благодарные селяне пригласили нас на обед. Опасаясь подвоха, мы приняли предупредительные меры. Потом оказалось, что они были излишни. Здесь принято при входе в дом снимать обувь, но нам было сделано исключение, - наверное из-за запаха наших портянок. Из кувшина нам слили на руки, подали расшитое полотенце — рушник по-ихнему. Посреди комнаты стоял стол с яствами — в углу образа. Пища была разнообразна и вкусна, то и дело подсыпали добавки. И что интересно, — здесь дети величают родителей на Вы, и матом за столом никто не выражается. Чудеса да и только! Люди эти прижимистые — от зарезанного поросенка у них все идет в пользу, а в нашей деревне кабаньи потроха, как сейчас помню, собаки целую неделю таскают по улицам.

Девушки местные черноглазые, красивые, от них исходит приятный запах лесных цветов, тогда как наших — сколько ни наряжай, они неистребимо пахнут свинарником.

Праздники здесь какие-то постылые — соберется молодежь, и поют, поют не понятно о чем. Одно слово я уловил: смэрэка. Что оно обозначает, не понял, - то ли насморк, то ли сумерки. Оказалось — дерево. И они ему посвятили песню. Да у нас таких — бросишь спичку, - сто гектаров в один момент сгорит, и никто не кинется, а здесь песню поют.

Наши праздники не ровня этим. Соберутся две деревни на кулачки биться, - так это настоящий праздник, помнится очень долго. Зубы, челюсти, ребра не в счет, азарт все спишет. Женщины наши — прирожденные врачеватели — и примочку поставят, и снадобье дадут. Все болячки как рукой снимет.

Заявляю официально: никакой армии УПА и в помине не было. Действовали отдельные группы — маленькие и смелые, беспокоившие нас частенько. Бились они отчаянно, в плен не сдавались. Словом, это был достойный противник. Некоторые районы были, правда, под их контролем, мы туда не совались, ожидали подкрепления.

Записал Валерий Козаков.
Окончание следует.

 60 лет эта тварь молчала что служил в НКВД и стрелял в спины солдатам. Это он называет спасал от позора. А теперь его прорвало на воспоминания. И женщины там не так пахнут и свиньи вкуснее. Этот старый выживший из ума придурок даже не понимает что он этим предал свою мать, сестру, жену, всех тех женщин на чьих руках была работа на заводах и фабриках, в поле, в своем хозяйстве и уходу за детьми. Или мы не знаем цену нашим женщинам? Или они не воспеты великими поэтами и писателями? Наши женщины на всем протяжении исторического пути государства составляли лучшую половину человечества во всех сверах деятельности, от земных дел до космических. Иуда! А теперь немного о газете: Последнее время газета массово печатает подобные бредни, ясно что нечем заполнить формат газеты. Все больше скандальных итоговых статей.  Это говорит о низкой квалификации персонала редакции. Я вчера купил в Атемовске их газету "События". Разница с "Провинцией" в подборке материалов, изложении колосальная.  В "Провинции" никогда не прочитаешь интервью с первыми руководителями города по актуальным вопросам скандально отмечаемым самой газетой. Нет интервью с людьми представляющими политическую, хозяйственную, правохранительную элиту города. Если им не задают вопросов, это плохо, а если они не хотят сотрудничать с газетой, то это еще хуже и надо делать выводы. Скажу откровенно, раньше по средам (даже ожидал этого дня), стремился еще утром купить свежий номер "Провинции", а теперь охладел. Читать подобные воспоминания всяких байтеров и эту чушь занятие не из приятных. Хотя надо откровенно сказать, что аналитика представляемая автором под псевдонимом "Ярослав" интересна. Но это исключение в газете. И еще, хочу знать почему газета не печатается на государственном языке?    

"...даже не понимает что он этим предал свою мать, сестру, жену, всех тех женщин на чьих руках была работа на заводах и фабриках..." - а что делать, если они там и вправду пахнут лучше? )))))))) ггг....

Везде люди живут, и там и тут.Германия напала на нас  и убивала, а мы сейчас дружим. А сами внутри своей страны разобраться не можем.

 А где ты у них там нюхал? Может и на вкус пробовал? Ха-ха-ха!!! А рассказ НКВДшника интересный и не надо обижаться на него, ведь он сравнивал тех женщин со своей женой. А с кем ему еще было сравнивать? И про золотишко у папы интересно рассказал, а ведь это статья. Получается что этот воспоминатель уже тогда формировался как ничтожная личность проживающая в семье, где все женщины пахнут свиньями, а папа его нарушал Закон, золотишко наверняка краденное.

Ответ на от Anonymous (не проверено)

Я не нюхал.. я предполагаю - ну если там тетки лучше ,и это факт - в чем тут предательство?