Загадка промышленного переплава

Printer Friendly, PDF & Email
Однажды зимой, в самый короткий день, а точнее 22 декабря 2004 года встретил я одного инженера, с которым когда-то работал. Еще не наступил исторический день третьего тура голосования, и в Юго-Восточной Азии еще не было цунами, все островитяне еще были живы, и поэтому разговор зашёл о работе.

— Как работается? — спросил я его.

— Мне сносно, я пенсионер.

— А что, другим хуже?

— Ещё как!

— Как же вы теперь называетесь?

— ОАО «Цинк».

— А кто теперь вас купил?

— Донецкая фирма «Укрсплав».

— Ну и как?

— Всех собрали и сказали, — отпускных не будет, больничных не будет, льгот по вредности не будет. Многих отправили в бесплатный отпуск.

— Ну и чем тогда вы занимаетесь?

— Так, по мелочам, порядок наводим…

— И много платят?

— Официально 250 гривен, остальные в конверте. Мне-то все едино, а тем, что на пенсию идти, несладко.

И я вдруг вспомнил о периоде, когда завод «Укрцинк» работал на полную мощность. В те времена цинк производился из обогащенного цинкового рудного концентрата, который получали через постоянного посредника, то есть работали по «толлингу». Тогда мощности позволяли производить до 20 тыс. тонн цинка в год, что составляло 11% потребности Украины. Большую часть готового цинка отправляли этому же посреднику, получая плату за переработку и оставляя у себя попутную продукцию. Кое-что перепадало и городу — горы отходов, в которых содержалась вся таблица Менделеева. Эти отходы до сих пор моются дождями, и потоки отравленной воды стекают в речку. А промышленное извлечение полезного из отходов было бы нерентабельно, как получение золота из морской воды. Оставалось городу загрязнение воздушного бассейна, земли, растений и речной воды серной кислотой, тяжелыми металлами, в том числе, свинцом, оловом, кадмием, и прочими вредностями.

Постепенно оборудование, установленное в тридцатых годах, старилось и требовало непомерных расходов на ремонт. Электроэнергия дорожала, расходы на заработную плату росли, и посредник тоже хотел больше прибыли. Неритмичная поставка сырья выбивала из колеи с трудом поддерживаемый технологический процесс, который, по своей природе, должен быть непрерывным. Бушевавшая инфляция все перепутала, и уже никто не понимал истинной ценности миллионов, миллиардов и триллионов. И, в конце концов, цинковое производство было практически остановлено в 1996 году.

Незадолго до полной остановки случилось то, что многие рядовые работники завода не понимают до сих пор.

Однажды, плавильное отделение цинкового производства получило срочный заказ. Переплавить не свой, полученный электролизом, а чужой цинк. Пришёл этот цинк в виде больших плит, прекрасно упакованный в полиэтилен, стянутый медными полосами с алюминиевыми табличками на каждом пакете. Задача плавильщиков заключалась в том, чтобы, загрузив цинковые плиты в печь, переплавить без всяких добавок, и отлить цинковые блоки в виде усечённых пирамид.

Затем эти пирамиды куда-то отправили. Рабочие и ИТР получили зарплату с премиальными. При этом израсходовали огромное количество электроэнергии, угробили несколько дорогих болгарских электропогрузчиков, и, попутно, вбухали немало денег на изготовление форм и бесконечный ремонт всего, что было задействовано в этом «производстве». Чтобы не замусорить помещение плавильного отделения, всю полиэтиленовую упаковку сожгли в печи. При этом никто не измерял и не считал, сколько диоксина вдохнули жители города.

Алюминиевые таблички с упаковок никто не прятал, и они валялись, где попало, как и медные шинки. Тогда ещё не наступил период повального воровства металлов, и все это богатство большой ценности не имело.

На табличке можно было прочесть, что этот цинк прибыл к нам из Бразилии. Он пересек Атлантический океан, затем, после перегрузки в вагоны, всю Европу, чтобы, израсходовав огромные людские, материальные и денежные ресурсы только изменить форму слитков. Кроме того, качество этого цинка уж точно не стало лучше, потому что на алюминиевых табличках была указана чистота 99,99. Там же была надпись «ZINC INGOTS­ SPECIAL HIGH GRADE», т.е. высшего качества, и были указаны имя, телефон и адрес поставщика: Ramos de Azevedo 254, Säo Paulo, Fone (011)222-5144. Цинк такого качества у нас никогда не получали. Если за полученный для переплавки цинк платили, то не мог он стоить ниже мировой цены. Какую прибыль можно было получить, провернув такое дело? Загадка.

Мог ли быть такой бизнес выгодным. Для страны и предприятия вряд ли. А для отдельных лиц? Тогда, что это было? Может, кто-нибудь знает? Возможно, уже тогда засветился «Укрсплав», потому что метод получения прибыли ценою здоровья населения продолжает процветать и сегодня.

Лина Кущ в Голосе Украины № 60 от 2.04.2005 г. писала: «З початку року понад 20 разів зупиняли діяльність підприємств області, зокрема, двох об’єктів ЗАТ «Укрсплав». Перший з них, переробляючи в Донецьку кольорові метали, не мав дозволу на викиди і не проводив їх лабораторних вимірів. Другий об’єкт «Укрсплаву», розташований у Докучаєвську, закрито за експлуатацію шахтної печі для переплавлення кольорових металів без екологічної експертизи».

В нашем городе экологическая обстановка далеко не идеальная. Можно сказать, наихудшая в Украине. Была надежда, что цинк закончился. В «Донецких новостях» №47 от 24-30 ноября 2005 г. была напечатана статья «Приговорен к ликвидации». Правительство поручило Фонду госимущества закрыть константиновское ОАО «Укрцинк». Ан нет. Жив курилка. И сырьё откуда-то получает. В Украине такие месторождения не разрабатывают. «Закупка в России и Казахстане обходится дороже, чем завозить готовый цинк» — заметил в газете «Жизнь» №185 от 17.12.03 г. директор ЗАО «Цинк» Владимир Яковлев. Сырье ещё есть в Белоруссии. Возможно, оттуда и идёт. Ведь «бацька» своим детям не враг.

Ещё не все здоровье жителей Константиновки доконали. Кто только сегодня не производит свинец, выплавляемый из старых аккумуляторов. Интересно, куда сливаются тонны серной кислоты, сколько людей вдыхают дым от сжигания пластмассовых корпусов? И стоит ли ради трех сотен рабочих мест, гробить здоровье 90 тысяч жителей города, включая детей, женщин и стариков? Вопрос риторический.

С 23 по 25 июня 2005 года была проведена плановая проверка финансово-хозяйственной деятельности тогда ещё предприятия «Укрцинк» ревизионной комиссией Фонда госимущества. Согласно результатам этой проверки у предприятия было «сверхкритическое» финансово-экономическое состояние, которое заключалось в крупной кредиторской задолженности, отсутствии оборотных средств и как следствие – неплатежеспособности». Как же оно выжило?

От ОАО «Укрцинк» поочередно отделились «Свинец», «Цинк», «Ремонтник», «Транспорт» и еще кое-что пригодное, оставив на балансе одни долги. Решение более, чем правильное, конечно для тех, кто отделился. «Остались от козлика…», …а загадка промышленного переплава так и остаётся неразгаданной.

ЯРОСЛАВ.
E-mail: [email protected]