О равнодушии и пофигизме, або За что «дедывоевали»?

Printer Friendly, PDF & Email

В начале февраля в городском краеведческом музее прошла выставка, посвященная бельгийскому архитектурному наследию Константиновки — «На краю степу. Бельгійська архітектура Костянтинівки».

На культурном мероприятии, проведенном в рамках проекта «Желтая линия» (Заново відкриваємо історичну спадщину Східної України – «Музей відкрито на ремонт II»), присутствовал приглашенный организаторами Мишель Версаль — министр-советник Посольства Королевства Бельгии в Украине!

Мероприятие получилось достаточно интересным. Был виден неподдельный интерес школьников, внимательно слушавших нашего главного краеведа, сотрудника редакции — Игоря Бредихина, который буквально погружал в прошлое присутствовавших. Позже, в своем материале «Бельгійська архітектура Костянтинівки», который вышел в 6-м номере «Провинции», автор красной нитью провел мысль —

«...соціальні відносини зруйновані у такій же мірі, як і самі будівлі. Цей фактор є однією з першопричин нинішнього стану об’єктів архітектури та міста. І сильно впливає на відношення громади до культурних і архітектурних цінностей в цілому».

Где они — эти нормальные социальные отношения, почему и куда пропали?

Помнится, в августе прошлого года решил сделать фото-репортаж по разваливающейся бывшей константиновской колбасной фабрике. Вернее того, что от нее остается после «работы» «старателей» — охотников за металлом и стройматериалами. Во время съемки как раз и наткнулся на этих добытчиков, которые уже шли с «наваром» из расположенного в 50 метрах пункта приема металла. Вызвал полицию.

Материал тогда, к сожалению, мы так и не подготовили. Но фото обязательно выложим в Интернет.

В статье И.Бредихина о бельгийской архитектуре в Константиновке был опубликован снимок 1943 г. — фото здания Дома молодежи бутылочного завода (ныне известного как бывшее общежитие предприятия). На снимке здание выглядит не намного хуже нынешнего его состояния. А ведь это — после освобождения Константиновки от нацистских захватчиков. К тому же, это — архитектурная визитка константиновки времен индустриализации, 1938-39 г. постройки.

То был 43-й — немцкие солдаты оставили комплекс вместе со скульптурами.

Одиннадцать лет назад «Провинция» знакомила читателя с историей и автором этих скульптур в статье В.Березина «Жил был скульптор»: «Николай Петрович Левченко лепил эти скульптуры в 1938 году, после окончания факультета скульптуры Киевского художественного института. Это был неимоверной энергии человек, и плоть от плоти наш – константиновский. Хотя и родился будущий скульптор в Бахмуте (ныне Артемовск) в 1912 году, но еще задолго до революции его родители переехали сюда. Мать, Екатерина Семеновна, из семьи революционеров-политкаторжан, была в числе 130-ти, из которых расстреляли каждого 10-го (памятник 13-ти расстрелянным). Она была 9-й... Отец, Петр Агафонович, был одним из признанных мастеров-стеклодувов на бутылочном...».

Сейчас — 2018 год. И уже не нацисты, а мы сами, средь бела дня, без стеснений, пилим и разбираем Константиновку, свою историю, — и по кирпичику несем в приемный пункт.

«А ведь без этого мы теряем дух Константиновки, особенности нашей малой родины. Если человек растет в окружении символов, знаков жизни и труда предыдущих поколений, то он чувствует связь времен, гордится своим городом и делает все, чтобы он был лучше», — писал 11 лет назад в той статье Березин.

И я не верю, что ничего нельзя сделать, как говорят «отцы» нашего города, ссылаясь на то, что: «ну общежитие ведь на балансе завода...», а «фабрика в залоге у банка, а предприятие банкрот...».

Возможность есть — было бы желание.

Михаил Разпутько