И.о. директора ГП «Техстройстекло» Виктор Литвиненко: «Факт купли-продажи конторы завода за $6 тыс. был скрыт ликвидатором»

Printer Friendly, PDF & Email
Наша газета продолжает знакомить читателей с обстоятельствами продажи семиэтажной конторы ГП “Техстройстекло” по цене двухкомнатной квартиры. Сегодня мы публикуем открытое письмо и.о. директора этого предприятия Виктора Литвиненко и интервью с ним.

«Сумма продажи семиэтажки не соответствует ее истинной стоимости»


В позапрошлом номере газеты “Провинция” было опубликовано письмо работника ГП “Техстройстекло” Н.М. Решетняка (и других) под заголовком “Завод “Автостекло”: грабеж и обман продолжаются”. На наш взгляд, в материале были представлены недостаточно точные факты и сделаны некорректные замечания в адрес нынешнего руководства ГП “Техстройстекло”. Поэтому, считаем необходимым, внести ясность.

Во-первых, вследствие реструктуризации завода “Автостекло”, его контора с августа 2000 г. принадлежит государственному предприятию “Техстройстекло” (приказ корпорации “Укрстройматериалы” №47 от 22.08.2000 г.).

Во-вторых, инвентаризация имущества, подлежащего реализации, была произведена 20.12.2004 г., когда было возбуждено дело по банкротству (11.10.2004 г.) Хозяйственным судом и вторично, после объявления ГП “Техстройстекло” банкротом (01.06.2005 г.), согласно приказу ликвидатора И.Н. Максимова №5 от 09.01.2007 г., была проведена сплошная инвентаризация 13.01.2007 г.

В-третьих, большинство соавторов вышеуказанного письма не являются работниками ГП “Техстройстекло”, а являются бывшими работниками ПО “Автостекло”, к руководству которого и должны обращаться по поводу возмещения их долгов по зарплатам.

Во время проверок ОГНИ, областным КРУ, областной налоговой милицией, Фондом госимущества руководство предприятия показывало то, что требовали представители вышеназванных органов. Подобный факт знают все, кто проходит процедуру проверки.

В-третьих, здание конторы ГП “Техстройстекло” было продано ликвидатором И.Н. Максимовым, действительно, за $6 тыс. Поступившие от продажи деньги находятся на счете в банке. Факт купли-продажи был скрыт ликвидатором от руководства предприятия и от комитета кредиторов (продано 04.12.2006 г., а стало об этом известно 22.12.2006 г.)

О данном факте я, как и.о. директора забил тревогу: были разосланы письма в городскую прокуратуру, Госкомимущества, Генеральную прокуратуру о том, что сумма от продажи здания, предложенная ликвидатором И.Н. Максимовым, не соответствует его истинной стоимости.

Но почему авторы письма обошли вопрос присвоения зданий бывших детских садов, принадлежавших ГП “Техстройстекло”, сумма от реализации которых могла бы погасить существенную часть задолженности по заработной плате? И последнее: один из авторов статьи, Н.М. Решетняк, тоже работает у ликвидатора И.Н. Максимова.

Хочется верить, что обеспокоенность руководства и работников предприятия ГП “Техстройстекло” принесет свои результаты. Историю о купле-продаже конторы мы планируем продолжить на страницах местной печати.

И.о. директора ГП “Техстройстекло” В.А.Литвиненко, и.о. бухгалтера Л.В.Процько,
и.о. директора завода “Автостекло” В.Б.Головченко, расчетчик А.А.Щекочихина.




Местные бизнесмены готовы выложить за контору до 800 тыс. грн. в случае аннулирования прежнего договора купли-продажи


- Виктор Андреевич, какова предыстория ситуации, сложившейся с продажей конторы завода?

- Завод ГП “Техстройстекло” был объявлен банкротом еще в октябре 2004 г. В следующем году началась процедура его ликвидации. На тот момент сумма кредиторской задолженности предприятия составляла 1,5 млн. грн. (вместе с налогами). Для их погашения была реализована турбаза “Ландыш”, однако вырученных денег хватило лишь на выплату трехмесячной задолженности по зарплатам восьми работникам и погашение части долгов по налогам. Солидная сумма ушла на зарплату ликвидатору. Ну, а потом... Потом пришел черед главной конторы. Думаю, не стоит объяснять, насколько абсурдна цена, за которую было “продано с аукциона” добротное семиэтажное здание. Я не буду утверждать, что для этого была использована хитроумная мошенническая схема. Просто готов рассказать, как так получилось, а выводы пусть читатели делают сами.

- Наверное, главным вопросом здесь является, - как комитет кредиторов согласился со столь низкой начальной ценой здания? Ведь в него входят представители организаций, кровно заинтересованных в получении денег, которые им должен завод, а значит, и в получении максимально высокой цены за реализуемое имущество банкрота...

 - Аукцион по продаже конторы состоялся 4 декабря прошлого года в Краматорске на Универсальной бирже “Примус”. По его итогам здание было продано за 30 тыс. 720 грн. Начальная цена в 25 тыс. 600 грн. была выставлена на основании решения комитета кредиторов, принятая в ходе его заседания. В состав комитета входят представители четырех кредиторов завода - Пенсионного фонда, ОГНИ, Центра занятости и Фонда социального страхования. Последние двое на упомянутое заседание не явились, и вся ответственность за принятие начальной цены легла на плечи председателя комитета кредиторов С.А. Зеленскую (ПФУ) и В.Д. Назарова (ОГНИ). Я, а также и.о. бухгалтера ГП “Техстройстекло” присутствовали на заседании, но без права голоса. На правах наблюдателей мы выступили резко против утверждения стоимости, определенной независимым оценщиком ЧП “Северодонецкий Аграрный Альянс”. На что ликвидатор И.Н. Максимов объявил, что комитет кредиторов в данном случае просто принимает к сведению информацию об оценке здания, а решение об аукционе будет приниматься дополнительно. Этот тезис вполне удовлетворил представителя ПФУ С.А. Зеленскую и она без колебаний подписала протокол заседания. Представитель ОГНИ В.Д. Назаров долго отказывался - постоянно звонил начальству для консультаций. Однако ликвидатору совместно с председателем комитета удалось его убедить, и, в результате, он документ подписал.

- И, в результате, протокол все же явился основанием для проведения аукциона и утверждения стартовой цены?

- Через некоторое время меня и бухгалтера вызвали в налоговую, и мне удалось пообщаться на тему “независимой оценки” конторы с экспертами из юридического отдела. Специалистов, которым постоянно приходится сталкиваться с реализацией имущества банкротов, чрезвычайно удивила столь низкая оценочная стоимость семиэтажки. Неофициально мне сказали, что, как минимум, она должна составлять 80 тыс. грн., а при проведении открытого,  прозрачного аукциона вполне могла бы зашкалить за 300 тыс. грн. И я подумал, что на следующем заседании, где (как нам сказал ликвидатор) будет приниматься решение об аукционе, необходимо значительно поднять начальную цену. Каково же было мое удивление, когда на следующем заседании комитета кредиторов ликвидатор объявил, что аукцион уже состоялся и здание продано за 30,72 тыс. грн. После этого мы долго не могли узнать, кто купил контору.

- Насколько нам известно, после первичной продажи, контора через цепочку перекупщиков была приобретена известным в городе предпринимателем. По неофициальной информации, бизнесмен выложил за нее полмиллиона гривен. Возможно, это и есть та сумма, которая могла быть уплачена в ходе аукциона, в случае, если бы он широко анонсировался?

- Сейчас ко мне обращаются местные предприниматели, готовые, в случае признания сделки недействительной (чего мы активно добиваемся), выложить за контору на повторном аукционе до 800 тыс. грн. Если бы они имели возможность участвовать в торгах 4 декабря, эта сумма давно была бы на счету предприятия, и мы смогли бы почти полностью погасить долги по зарплатам. Однако объявление об аукционе было напечатано в никому не известной краматорской газете “Бизнес-информ”, которая, впрочем, имеет статус всеукраинской. За исключением некоторых нарушений, - люди, продавшие контору за $6 тыс., действовали юридически грамотно. Нам и инициативной группе рабочих будет чрезвычайно сложно добиться признания итогов аукциона недействительными. Вдобавок, 25 июля состоялось заседание Хозяйственного суда Донецкой области, который продлил полномочия ликвидатора И.Н. Максимова, а значит, шансы на это стали еще меньше.

Подготовил Руслан Кривов.



Памяти завода “Автостекло”


Канул в Лету и погиб от боли
Мой завод, когда-то процветавший,
Нам поплакать, помолиться что ли
Над руинами махины павшей?

Плачь, не плачь – вернуть все невозможно:
Мощь цехов и многолюдный гомон.
А забыть, конечно, очень сложно.
Наш медпункт… он тоже кем-то сломан.

Кто ответит за это убийство?
Продали контору – просто свинство –
По цене подсобки, старой бани.
Что еще продать? Нет больше зданий!

Без войны руины создавали,
В них вы свою совесть закопали.
А зарплаты, те, что людям не давали,
По своим карманами растолкали!

Вы – у власти, вы – воры в законе,
Должности имеете и имя,
Часто припадаете к иконе,
“Отче наш” читаете, “Во имя”!


Лидия Стрелкова.