Константиновские волонтеры, или Те, на ком держится мир

Printer Friendly, PDF & Email

Воспоминания добровольца, бойца АТО, константиновца Игоря Резенко о его персональном «иловайском» котле, опубликованные в Провинции в нескольких прошлых номерах, всколыхнули память еще одного человека. На этот раз нашей горожанки, волонтера.

«Вдруг так ярко перед глазами все встало, страшный 2014 год… и трудные остальные — 2015, 2016... Не знаю, как мы пережили тогда это непрерывное напряжение и труд. Сейчас не верится — как мы только справились? Думаю, стоит рассказать как мы тогда помогали военным, пока события свежи в памяти», — говорит наша героиня.

Тем более, что и соответствующая дата, как говорится, в тему — в октябре, 14-го, отмечаем День защитника Украины. Волонтеры, особенно в начальный период войны, — это ведь тоже защитники страны, отдававшие ей подчас последнее. Делавшие и делающие для победы Украины все, что в их силах.

Нашу героиню мы хорошо знаем, в городе у нее сотни знакомых и друзей, она активистка и борец, газета много раз писала о ней. Тем не менее, по требованию самой Анны Валерьевны (имя изменено), ее не называем, да и об остальных героях она попросила не давать узнаваемых подробностей. На пятом году войны, сделав массу полезного для нашей страны и ее героев, она так и не чувствует себя защищенной.

А поделиться Анне Валерьевне есть чем:

...Волонтерство мое началось сразу после 5 июля 2014 года — освобождения Константиновки. Позвонил приятель, который был у нас раньше председателем организации «Конгресс украинских националистов»: «Я тут был у наших хлопцев на блок-посту в Иванополье, но они что-то с опаской ко мне отнеслись (что неудивительно после памятной истории про банку меда со взрывчаткой — ред.). Поехали вдвоем, может что им надо, узнаем». На все деньги, что были, мы купили сало, помидоры, я взяла банку молока. Поехали. Спросили, что надо, — привезли. На следующий раз нас уже пустили внутрь. Как глянула, в каких условиях живут молодые хлопцы, наши дети фактически, подумала в порыве, что останусь тут есть им готовить, стирать.

...Я фактически съездила всего дважды, после того уже дочь стала ездить. Вернулись домой и стали думать, как же это все нам организовать. С дочкой решили дать объявление в «Провинцию» и люди, которые за Украину, постепенно подтянутся и перестанут бояться «наших мальчиков», как называли их многие из моего окружения. Так и сделали, и люди сначала к вам принялись приносить вещи, консервацию, продукты. В итоге, при помощи «Провинции» все волонтеры нашли друг друга.

...В дни ДНР у меня было такое ощущение мучительного одиночества, казалось, что я в городе чуть ли не одна за Украину, а все окружающие рады этим бандитам. Помню, как на Хитром рынке с картонной коробкой для «милостыни» сидит этот вонючий, заросший бандюк с автоматом, и еще и наигрывает «Вставай, страна огромная...», и идут все эти супер разодетые, и деньги ему кладут с таким победоносным видом, что, мол вот, мы поддерживаем. Хотелось подойти, честно, и задавить его как таракана, настолько противно было. Поэтому после освобождения мы не ожидали, что у нас столько людей поднимутся на помощь украинской армии. Хлопцы возили машиной помощь бесплатно, потом появился парень — переселенец из Донецка, возил дочь с помощью для армии. Но как-то раз он отвез ее на Пески и сказал, что больше не поедет: «Если меня убьют, кому нужны мои жена и дети?». А до меня только сейчас стало доходить, что ведь и мой ребенок мог там погибнуть. А тогда, в 2014-м мы были на таком порыве, что даже не думали об этом...

Путь волонтера. Дебальцево, февраль 2015 г.

...Вся основная работа пошла, когда начались холода. Дочка приезжает и говорит: «Мама, а твои «бабушки» (мои подружки-одногодки, пенсионерки) не могут помочь, а то хлопцы на голой земле спят и землей укрываются?». Я бегом к шифоньеру, «лишние» подушки, одеяла собрала, позвонила всем. А поскольку знакомых у меня много, то и их запасы постельных принадлежностей были предоставлены мне. Я на автобусе по городу, с огромными сумками собрала полтора десятка одеял. Одна отдала даже пуховые одеяло и подушку, другая — теплое двуспальное передала.

Потом пошла нужда в маскировочных сетках. Бросила клич — собрать ткань. Возили в Дом пионеров, там сетки эти плели.

...Как-то приезжает мое дитя: «Я познакомилась с ребятами из волонтерской организации «Народный тыл» (основателем которой является Георгий Тука, позже — председатель ОВГА Луганской области, ныне — замминистра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц)». И стали все эти известные теперь волонтеры Леша Сихарулидзе, Рома Синицын, девчата вхожи в наш дом, я их всех знаю в лицо. Было, приезжают, привозят бинокли, тепловизоры, то есть более серьезное обеспечение, а мы получали именные посылки с предметами гигиены, бельем, теплыми вещами для хлопцев. Тогда и шапки были вязаные актуальны, б/у-шная иностранная воинская форма, ничего ведь не было. У меня дом превратился в склад, было все забито коробками, я ходила по дому бочком, по узенькой «дорожке».

...На следующее лето — лето 2015 года подошло время консервации. Хорошо, что огород свой, так как все, что на грядках или на ветках — все шло в дело. Начались вишни — звоню девчатам своим, надо компоты закрыть. Спилили с верхушки склянки, а мы перебираем ягоды, кипятим банки. Как-то привозят мне осенью тюк полотенечной ткани — хлопцам нечем вытираться. Подрубала я эти полотенца долго, зашивала и латала обмундирование.

...Пришлось решать задачу, как передать хлопцам свежую, домашнюю еду. Решили, что проще и быстрей делать мясные салаты, типа «оливье». Нужен был большой объем нарезки, который смешивали уже на месте. Покупали ингредиенты на денежные пожертвования, присылали нам продукты и из других областей.

И предприниматели наши много давали — кто деньгами, кто продуктами. Но все это выкладывалось в отчетах в интернете. Прикладывали мы и свои деньги, не особенно считая. Приходилось шинковать центнеры овощей. Иногда до часу ночи, хорошо есть комбайн кухонный. А рано утром его уже нужно отправить. Не знаю, как мы выдерживали...

...Однажды один из наших предпринимателей — денег не было, передал ребятам ящик мороженого. Доця передала, говорит, хлопцы ему так обрадовались как дети.

...Зимой пошла стирка, потому что — где на фронте стирать? Привозит, бывало, из поездки полтора десятка пакетов с одеждой. До утра надо перестирать, чтоб все высохло. Хорошо, что машинка автоматическая. Я достала все тремпеля, на люстрах развешивали вещи, на карнизах.

Ну и конечно, пошли посылки из «Народного тыла», Киев собирал. Потом девчата организовались, начали шить белье. Находились люди, которые возили это на своем бусике к месту назначения.

...Немного легче стало где-то к началу 2106 года. Наших военных начали немного лучше снабжать провизией и одеждой. С какого-то момента наши хлопчики (в основном те, кто тогда в Песках стоял и у аэропорта) приезжали к нам сами по воскресеньям, а мы забивали им бусик под завязку всем, что приготовили и получили.

Переселенцы наши тоже участвовали, одна женщина пекла все время тортики, я передавала пирожки — картошка своя, мешок муки присылали тернопольцы. Иногда на праздник хлопцы просили смаколиков — холодца, блинчиков. Запомнился торт, в виде огромного танка, который был приготовлен одной константиновской умелицей ко дню танкиста. Было очень страшно работать с людьми, которых не знаешь, особенно продукты от них — сами первые пробовали и пересматривали каждую коробочку.

Одна из партий гуманитарной помощи, которая прошла через редакцию "Провинции"

...Я вспоминаю со слезами до сих пор, как откликнулись наши горожане. Вы в «Провинции» помните женщину, в самые тяжелые годы каждый месяц приносившую немалые суммы для нужд ВСУ из своей скудной пенсии. А мне такие скромные герои встречались часто. Это те, которые давали деньги просто так — на все, что нужно в помощь военным. Иду скупиться на рынок — ко мне люди подходят, пачки сигарет передают для ребят.

Помню, как врачи, зав отделениями (фамилии очень известные) жарили котлеты по ночам, пирожки хлопцам и передавали с волонтерами. У кое-кого из них дома был как госпиталь, как реабилитационный центр, где помогали ребятам восстановиться в домашней обстановке психологически, когда еще о посттравматическом синдроме не говорили в СМИ.

...Напишите, что такие горожане ходят рядом с нами, неравнодушные, патриотичные. О своей помощи они на всех углах не кричат, пройдешь мимо и не заметишь, что на этого человека в трудный момент можно положиться, как на самого себя. Их может и не так много, но они есть, они здесь и они — соль земли. Без этих трех лет волонтерского опыта я бы этого не узнала.

Записала В.Волошко.