Знамя Победы

Printer Friendly, PDF & Email
Победное знамя уже 60 лет находится в специальном хранилище. Подлинное знамя хранят в особых условиях - воздухопропускающий чехол, специальная бумага, на руках сотрудников - перчатки. Показывают его крайне редко: ткань слишком хрупкая, а, кроме того, как объясняют в музее, это не просто знамя, а символ победы и история. Точная копия этого знамени  - с пулевым отверстием, надставленным сеткой краем, с цифрой пять на обратной стороне - была сшита специально.

Вот это самое полотнище, что гордо реет над поверженным Рейхстагом на знаменитом снимке нашего земляка-дончанина, военного корреспондента Евгения Халдея, из Энциклопедии Великой Отечественной войны и школьного учебника истории... не есть подлинное знамя Победы, с которым советские солдаты штурмовали Берлин. И само это фото тоже не документальное, а постановочное. Но автор снимка не собирался грешить против истины, тем более не имел умысла исказить реальность. Как художник, постановочными средствами он постарался более выразительно показать глубокую суть исторического момента, величие народной Победы.
Все дело в том, что после водружения красного победного знамени над поверженным Берлином не было сделано ни одного профессионального фото этого развевающегося стяга. Выяснилось, что имеется только один снимок знамени над Рейхстагом, сделанный с самолета, а потому на общем плане мелкий и не выразительный. Война закончилась, а столь нужный истории кадр пока еще не сделан. Наверное, сработали тут еврейский темперамент и еврейская предприимчивость, даже авантюризм, здоровый авантюризм военкора Халдея. И он отправился... к портному. Его родственник мигом соорудил исторический заказ из красного кумача. Фотокор взял с собой бойцов и отправился с этой декорацией на крышу Рейхстага, сделав несколько фотодублей. Обратите внимание: на знамени, сфотографированном Халдеем, нет никаких надписей, просто красное полотнище со звездой, серпом и молотом.
Вот рассказ бывшего начальника политотдела 3-й ударной армии, штурмовавшей Берлин, генерал-лейтенанта Федора Яковлевича Лисицына, записанный на встрече с ветеранами войны в Центральном музее Вооруженных Сил, где хранится сегодня знамя Победы.
“Знамя под номером 5 досталось 150-й стрелковой дивизии генерал-майора Шатилова при раздаче девяти знамен девяти дивизиям перед штурмом. Именно эта дивизия вышла первой к Рейхстагу, а конкретнее - 756-й стрелковый полк полковника Зинченко, еще точнее - 1-й батальон капитана Неустроева, которому и выпало первым ворваться в Рейхстаг. Перед штурмом у командира батальона Неустроева тревогу вызвала вторая рота лейтенанта Антонова, недавнего выпускника училища. По этой причине комбат решил поставить во главе роты своего замполита лейтенанта Береста”.
Алексей Берест, украинец из кубанских казаков (по другим сведениям - уроженец Сумской области Украины) - рост метр девяносто, богатырского сложения и силы. Прямой и честный, храбрый и справедливый. Только теперь мы узнали об этом человеке, вычеркнутом из истории, награжденном недавно указом украинского президента  золотой звездой Героя Украины.
“Знамена не хранили в укромных местах “до случая”, - продолжает свой рассказ генерал Лисицын. - Они находились в боевых порядках и появлялись на стратегически важных зданиях, которые брались нашими войсками. Враг мог видеть, как красные полотнища все ближе и ближе перемещаются к центру Берлина. Позже пленные рассказывали, что это была самая сильная психологическая атака, которую им пришлось испытать”.
Участники штурма Берлина рассказывают, что в Рейхстаге советские воины установили около 40 красных флагов. Начинали это делать с первого этажа. На крыше первым красный флаг установила группа капитана Маркова. Выше их (на куполе крыши) поставили флаг разведчики лейтенанта Алексея Береста, которые вместе с ним поднялись на купол - Егоров и Кантария. Но буквально до недавнего времени мы никогда и ничего не слышали о лейтенанте Бересте.
Героем Советского Союза Берест тогда не стал, лишь сейчас восторжествовала справедливость. Его имя было вычеркнуто из наградных списков. Многие обвиняют в этом Жукова, на самом же деле нет здесь никакой интриги. Как рассказывают, все вышло по-человечески и по-фронтовому банально и просто. После окончания боев было установлено дежурство по Рейхстагу. Во время визита начальника политуправления 3-й ударной армии дежурный по Рейхстагу лейтенант Берест оказался хорошенько выпивши (дело-то солдатское!), и они поскандалили. Рассвирепевший генерал собственноручно вычеркнул фамилию лейтенанта из всех списков, отомстив таким образом.
После водружения знамени лейтенант Берест выступил в роли парламентера перед двумя тысячами старших офицеров вермахта и поставил ультиматум о сдаче их в плен. В своей гражданской послевоенной жизни он был незаслуженно забыт и даже привлекался к уголовной ответственности за рукоприкладство к недобросовестному финансовому ревизору. Попросту говоря, он его за шиворот выбросил за дверь. 3 ноября 1970 года, спасая девочку, упавшую на рельсы, Алексей Прокофьевич Берест погиб...
На знамени Победы, которое сейчас хранится в Центральном музее Вооруженных Сил, есть надпись, но была ли она тогда, в 45-м?
“Да, сейчас надпись есть, - рассказывает генерал Лисицын. - Если расшифровать сокращение, то вы прочтете: “150-я стрелковая дивизия, ордена Кутузова II степени Идрицкая дивизия 79-го стрелкового корпуса 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта”. Над Рейхстагом же развивалось чистое полотнище, только с серпом, молотом и звездой. Я был против этих надписей, но увидел их в последний момент, когда знамя отправляли с Москву. Мне кажется, что позднее они сыграли отрицательную роль...”
...24 июня, в день парада Победы, на Красной площади работали сотни кинооператоров. Но сколько бы мы ни всматривались в кадры хроники, знамени Победы так и не увидим. Не упоминается о знамени и в книге “Сто военных парадов”. Существует фотоальбом “Парад Победы”, но и там нет знамени. Федору Яковлевичу Лисицыну все-таки удалось выяснить, где же было знамя Победы. Его провезли на специальной автомашине. Над ее кузовом возвышался большой глобус. Древко было установлено в точке с обозначением “Берлин”. Во время парада шел дождь, и полотнище прилипло к древку. Никто и не обратил внимания на это знамя. Его даже не запечатлели кинооператоры, посчитав второстепенной деталью.
Обратим внимание на одну деталь, на характерный творческий прием фотомастера: торжественное знамя Победы на снимке Халдея не установлено прямо, оно склонено... Парадность долгожданного момента, логика победы подсказывают, что это знамя знамен должно стоять гордо и прямо, а оно склонено в руках солдата над поверженным, еще не остывшим от боя городом, логовом зла, колыбелью бесчеловечных нацистских идей. Я думаю, никому не нужно объяснять, почему. А творческая логика и строгие законы жанра ставят те же самые задачи и перед другими фотолетописцами войны и неумолимо требуют от них вновь и вновь постановочности для лучшего, более рельефного показа документальности. Таково и знаменитое фото Великой Отечественной “Комбат”, сделанное еще одним из десятков фронтовых фоторепортеров-евреев Максом Альпертом. Хрестоматийный снимок, полный динамики боя, воплощенный даже в скульптурах, в сувенирных статуэтках, но мало кто знает, что он также не документальный, а постановочный.

Михаэль Каганович.
Иерусалим.