Социальная политика глазами С. Астаховой

Printer Friendly, PDF & Email
По мнению Светланы Астаховой, социальная сфера, которую она курирует — это не просто важная часть городской жизни, это и есть сам город. И трудно не признать ее правоту — в ведении зампреда находятся десятки образовательных, лечебных, социальных учреждений, нормальная работа которых конце-концов и определяет качество жизни тысяч константиновцев. Около 70 % бюджетных расходов города приходится именно на эту сферу. Какова социальная политика городских властей в условиях кризиса и дефицита средств — главная тема интервью с заместителем городского головы.
 

— Светлана Владимировна, как социальная сфера справляется с нехваткой бюджетных средств?

— Экономим на чем возможно, пришлось отказываться от многих планов и задумок. Наша сфера ведь не зарабатывает сама, но постоянно требует денежных вливаний. Но невозможно все бездумно урезать и сокращать. Это ведь не прорвавшая труба, которую сразу видно. В социалке если что‑то и «прорвет», то последствия увидим через несколько лет, но на уровне государства. На выполнение некоторых программ идет государственное финансирование. Мы получили в течение полугода почти 16,5 млн. грн. государственных субвенций. Они направлены прежде всего на выплату льгот и пособий, на приобретение медпрепаратов, например, для инсулинозависимых людей. Эти потребности закрываются полностью. Областной бюджет нам выделил 175 тыс., эти деньги вошли в программу оздоровления детей льготной категории. Городской бюджет выделил на эти полгода 1 млн. 360 тыс. и мы их «растянули» по всем учреждениям на выполнение программ, а их около 90. Помимо этого стараемся «ущипнуть» из бюджета немного денег, чтобы пополнить материально-техническую базу, привлекаем спонсорские средства. Например, умудрились приобрести на деньги из городского бюджета 2 комплекта школьной столовой мебели. Это очень большое дело, ведь мы обычно комплектуем столовые школ отремонтированной классной мебелью, но она тоже не вечная. Эти комплекты разместили в лицее (бывшая школа № 11) и в ОШ № 3. Предполагали купить еще, но пока протягиваем ножки по одежке. Мы приобрели «Малятко» хороший аппарат для реанимации новорожденных детей. Он очень дорогой, около 200 тыс., деньги — наши городские.

Навели в поликлинике ЦРБ порядок, очень хорошо отремонтировали роддом. Приобрели низкотемпературные холодильники для пункта переливания крови — больше 100 тыс., купили холодильное оборудование для школ и детсадов и еще будем докупать. Да, еще частично заменили посуду в детских учреждениях, это мелочь вроде бы, но вопросом никто никогда не занимался, хотя предписания приходили даже из прокуратуры. Первая партия «рассосалась» по садикам, теперь ждем денег, чтобы закупить ее для школ. Все это сделано за последние полгода, то есть уже в кризисное время. Но, честно говоря, боюсь, что этого пополнения особенно и не видно, у нас сфера такая — раздали по детсадам и школам, и все — в этом смысле воздвигнутый памятник, конечно, виден лучше. Помимо этого было много мелких трат, ведь вся материальная база пришла в негодность. Те же рентген-аппараты поддерживаем, ведь купить новые не можем, а ремонт дорогой — до 10 тысяч.

— Есть проекты, которые вы считаете удачными?

— Центр реабилитации детей-инвалидов. Мы добились его расширения в плане помещения и штата, смогли приобрести современное оборудование, правда, на паритетных условиях с государственным Фондом инвалидов. Область помогла — выделили больше 200 тысяч на капремонт. Была задумка еще и психологов туда взять, они в этой службе нужны, но… средства. К нам рады бы и из соседних городов, например, Дружковки и Краматорска, где таких центров нет, везти детей, у нас в проекте есть и договора на такое обслуживание, тем самым мы бы зарабатывали какую‑то копейку. Центр, занимаясь адаптацией детей-инвалидов к социуму, полностью себя оправдывает. После пребывания там четыре очень «тяжелых» ребенка теперь посещают общеобразовательные школы, а не сидят дома, в изоляции. Один человек даже поступил в Донецкий мединститут, еще один — в другой вуз, дети оттуда ушли в техникумы, училища. Курс реабилитационного развития завершили 63 человека, и эти дети уже могут себя интегрировать в общество, поэтому и соседи так хотят привозить сюда своих детей.

— В этом году город будет учить детей в вузах за счет своего бюджета?

— Конечно, будет. На сегодня таким образом пять человек обучаются в КЭГИ. Мы немного ужесточили контроль по этому вопросу, расставили приоритеты вместе с УТиСЗН. Есть единые требования к списку детей, имеющих право учиться за средства городского бюджета — ребенок должен быть или сиротой, или из малообеспеченной семьи. Мы берем всех детей, которые подходят под эти критерии. Мне не хотелось бы хаять своих предшественников, но порядка в этом вопросе раньше не было, в списке фигурировали студенты разного уровня достатка. Сколько студентов‑льготников будет в этом году, еще не знаю, пока я не видела заявлений. Почему? Может быть, не все хотят идти именно в этот вуз, но такой договор у города только с ним.

— Центр «Спорт для всех» — какие функции он выполняет и чем полезен городу, ведь при исполкоме есть еще и спорткомитет, отвечающий за развитие спорта в городе? А уникальный тренер Анатолий Чуб, поддерживающий престиж города, не может найти денег, чтобы отправить ребенка на Чемпионат мира. Не кажется ли вам, что эта структура-дублер попусту расходует бюджетные деньги? Может, его вообще стоит сократить в целях экономии бюджета?

— В какой‑то степени «Спорт для всех» пользу приносит. До его образования спортивных мероприятий в городе было меньше. Они устраивают между предприятиями турниры, пытаются оживить спортивную жизнь. В этом центре ведь не много сотрудников: директор да бухгалтер, к тому же им в подчинение передали два детских клуба — бывшие комнаты школьников при ЖЭКах. А куда эти клубы было девать, когда ЖЭКи упразднялись, не закрывать же, в самом деле? Они работают с теми детьми, которые в спортшколы не ходят.

— Во всяком случае, чем ставить памятник Женщине, может, стоило употребить деньги на более полезные проекты?

— Согласна с вами, стоил памятник около 100 тысяч, и взяли их, по‑моему, из программ по линии молодежи. Мы бы лучше программы какие‑то профинансировали, можно было бы тому же Чубу помочь. Когда речь шла об установке этой скульптуры, я спорила, говорила, что если уж хорошее дело делать, так лучше полы в гинекологии отремонтировать, да мы бы нашли им применение…

— Не рассматривался ли вопрос сокращения кадров по социальным службам, например, существующих нескольких молодежных и детских служб?

— Сокращать их мы не можем, у них схожие названия, но совершенно разные функции и задачи. Например, центр социальных служб для молодежи осуществляет социальное сопровождение для кризисных семей, например, должен дневать и ночевать в семьях, где запили родители, где мать несовершеннолетняя, ходить в рейды, инспектировать. В ведении службы по делам детей вопросы усыновления и опеки, лишения родительских прав, работа с трудными детьми с дошкольного возраста и до 18 лет, они работают с криминальной милицией и под надзором прокуратуры. Отдел по делам семьи и молодежи отвечает за какие‑то воспитательные задачи, молодежные проекты, гендерное равенство. Все вопросы оздоровления детей-льготников на них. В сумме в трех службах работают 12 человек и нагрузка у них большая. Нас инспектировала областная комиссия, сделала замечание за нарушение трудового законодательства.

— Недавно УТиСЗН объявило, что в связи с кризисом город отказался финансировать выплаты помощи лицам, оказывающим социальную услугу, то есть ухаживающим за инвалидами…

— Есть первоочередные бюджетные выплаты и второстепенные. В первую очередь бюджет должен финансировать зарплаты, питание детей и приобретение необходимых медпрепаратов, например, для онкобольных. Если бы сегодня без напряжения «закрывали» первоочередные расходы, мы бы направляли их на выплаты по социальной услуге. Но нет такой возможности, сейчас их и Госказначейство не пропустит, они остановили все проплаты, даже на путевки по оздоровлению детей. Киев запретил — пока не выплачена зарплата, никаких движений денежных не будет. У нас задолженность по жалованию бюджетникам — в пределах двух недель, мы закрываем июнь, и начнем потихоньку двигаться по июлю. Но с каждым разом ее все трудней выплачивать, мы не вылезаем из кредитов. Положение сверхсложное, так что, увы, сейчас не до социальной услуги. Правда, мы делаем исключение, я просила УТиСЗН инспектировать инвалидов. Если человек прикован к постели и ему некому помочь, то мы должны оплатить социальную услугу тем, кто за ним ухаживает. Но у нас дошло до того, что дочь за матерью ухаживает и берет социальную услугу, а ведь это ее дочерний долг; или соседи между собой договариваются о том, кто берет справку об инвалидности, а кто оформит услугу, а потом делят деньги. Мы это все проверяли, таких случаев было много. Соцальная услуга оплачивается, но очень избирательно, единицам.

— В детсадах не хватает мест, особенно в правобережье. Сможет ли город открыть, как планировал, дополнительные три группы в детсаду № 9, в самом «остром» районе на Сантуриновке?

— Боюсь, что нет. Можно было бы разгрузить и этот сад, и детсад № 5, но на ремонт крыла пойдет почти миллион, там все нужно делать заново: кровлю, отопление, полы, оконные рамы. Мы выезжали туда, смотрели, там и сантехники нет. Не потянем мы такие расходы

— А как обстоит дело с планами на бывший детсад КЗВА, город, помнится, хотел его купить и восстановить?

— Собственник запросил за задние слишком большую цену, хотя другие заводы передавали детсады даром. Но предприятие назначило цену примерно в 200 тысяч, а ведь здание еще восстанавливать надо, это еще больший ремонт. В 2005 году были планы довести его до ума, автономное отопление поставить. Но не получается. Мне кажется, что со временем они сами будут рады его отдать, но что к тому времени будет с помещением, пустующим 12 лет?

— Как решается вопрос по бывшей ОШ № 12?


— В прошлом году на нее уже вроде бы отыскался покупатель, готовый выкупить все здание целиком под мебельный цех, но помешал кризис. Пришлось отказаться от планов на вырученные деньги, — а речь шла о сумме больше миллиона, — укрепить материальную базу в наших учреждениях.

— Будут ли увеличены нормы по питанию в детских учреждениях?

— Сейчас по детсадам она составляет 3.50 грн в день на ребенка. Мы долго боролись за ее увеличение. С прошлого года проблем с питанием детей не было, в меню появились рыба, мясо и даже йогурты с бананами. Даже сейчас, за исключением, может быть, фруктов, удается рацион детей удерживать на приличном уровне. Мы сменили поставщика — отказались от услуг комбината школьного питания и обратились напрямую к частным предпринимателям. Они нас не подводили до сих пор, у людей хороший оборот, так что пока терпят нашу оплату за поставки задним числом, работают оперативно, привозят все свежее. Но вот увеличить к сентябрю эту норму мы не сможем, наоборот, как бы нам ее не урезали. В исполкоме давят, новые начальники приходят, по‑новому смотрят на эти вопросы, требуют сократить ее. Но если мы тронем налаженную с таким трудом сферу, то в конце-концов придем к меню, в котором будет значится хлеб и кипяток, такое уже было. Во всяком случае, я буду сопротивляться этому изо всех сил.

— Как проходит летняя оздоровительная компания?

— Из средств госбюджета приобретены 17 путевок (отправляем детей из школы-интерната), из областного — 81. На 150 тысяч гривен из городского бюджета мы приобрели 129 путевок. В этом году помимо детей‑сирот и из малообеспеченных семей, мы отдали несколько путевок одаренным детям. Сейчас сделаем смену, где оздоровим детей, страдающих сахарным диабетом.

Кстати, в области нас не очень‑то приветствуют из‑за «самовольства». Обычно облуправление по делам семьи и молодежи требует от городов делегировать им средства для покупки путевок. Так было несколько лет, и в результате Константиновка получала путевки по принципу: «На тебе, Боже….» — в тендере у них участвуют далеко не лучшие лагеря. Да и дети могут попасть в лагерь только во вторую — третью смены. С прошлого года мы последовали примеру Красноармейска, решили в область деньги не делегировать, а закупать путевки самостоятельно. Был целый конфликт, мы еле разорвали договор. Теперь на каждом совещании нам это припоминают и считают, что у нас вообще нет кампании оздоровления. Но зато мы сами выбрали очень хороший лагерь «Маяк» в Днепропетровской области, принадлежащий объединению «Красноармейскуголь». Там отличные условия и питание, отдельный водоем с пляжем. Второй год отправляем туда наших детей — ни одной жалобы и детского побега. К тому же, лагерь решает транспортную проблему — присылает за детьми автобусы, так что нет нужды таскать детей по электричкам. Теперь и другие города отказываются отдавать деньги на путевки в область, Дружковка в этом году свои средства делегировать отказалась.

Подготовила В. Гейзер.


От редакции

Не скроем, ответы зам. городского головы С. Астаховой, которые мы добросовестно приводим здесь, в большинстве своем показались нам далекими от проблем, которые были затронуты в разговоре. Нет худа без добра, мы надеемся, что наши активные читатели сами прокомментируют затронутые аспекты социальной политики, проводимой в городе. А мы их представим на страницах газеты.